— Немного, — признаюсь и прохожу к раковине, чтобы помыть руки.
— А я думаю, что много, — произносит он мне на ухо, а его руки появляются на краях раковины, заключив меня в ловушку.
— Ты такой самоуверенный, Кирилл Воронцов!
— Скажи мне, что тебе это не нравится, — томно шепчет мне на второе ухо и затем прикусывает его.
— Нравится, — честно отвечаю я и чувствую, как низ живота сводит спазмом.
— Повернись ко мне, — просит он и я как кукла выполняю его просьбу. Смотрю в его глаза и тону от собственных чувств, что вызывает во мне Воронцов. Сама того не понимая, тянусь к его губам…
— Я се! — говорит Любаша и заходит в кухню, протягивая нам свои руки. — Я мыла!
Ой…
— Молодец, — произносит Кирилл с улыбкой и отпустив меня, идёт к девочке. — Что нам с Любашей делать?
— Займитесь яблоками, — командую ими, чувствуя восторг от того, что сейчас главная я, а не Воронцов и мне можно командовать самим Кириллом Воронцовым. — Их нужно нарезать.
— Любаша, ты будешь выбирать яблоки, а я их буду нарезать, — предлагает ей Воронцов и девочка с большой готовностью кивает.
Глава 25.2. Ева
В итоге, помогать приходят все. Благо кухня и правда большая. Я и ещё две девчонки постарше замешиваем тесто. Младшие девчонки занимаются начинкой. Парни занялись чисткой лука, моркови и немного помогли Кириллу с яблоками, а также вызвались сходить к местной бабушке, что продаёт домашний творог, который мы с Кириллом забыли купить. А все вдруг захотели пирожки с творогом тоже.
Позже девочки лепили пирожки с разной начинкой, мальчишки занимались подносом противней и следили, чтобы ничего не пригорело, я смазывала пирожки яйцом, а Кирилл на плечах с Любашей следил за всем процессом с высоты птичьего полёта, как выразилась трёхлетняя девчонка.
Нянечек мы отправили отдыхать и пообещали позвать, когда всё будет готово, но тётя Лена не выдержала и всё же появилась на кухне, когда последние пирожки допекались в духовке.
— Как вкусно пахнет, — пропела она.
— Очень, — согласилась Дина. — Мы сейчас посуду помоем и поставим чайник.
— Хорошо, — улыбнулась их нянечка. — Как у тебя дела, Кирилл? Решил проблемы с бизнесом?
— Да, — устало вздохнул Кирилл. — Лен, напиши список того, что надо купить. Мы с Евой чуть позже поедем и всё купим. Я наверно Федю ещё возьму для помощи.
— Да-да, — соглашается Лена. — Я этим сейчас же займусь! Нужны лекарства, химические средства…
— Кстати, что насчёт лекарств? Отчёт, что ты присылала каждый месяц, стал включать в себя огромный процент средств, потраченных на медикаменты.
— Да, после того как мы взяли Любашу, то лекарства ей нужны всегда, — отвернув голову, отчитывается нянечка.
— Какого плана лекарства она принимает? — сразу активизируется Воронцов.
— Любаша сердечница, — коротко произносит Лена, сделав вид, что наблюдает за детьми, а известие о Любаше мелочное и ничего страшного в этом нет.
— Что говорит врач? Лекарства сильнее не нужны? Дороже? Я позвоню дяде, он достанет любое, — наконец перед нами тот самый Воронцов, что мы видим в журналах. Акула бизнеса, человек хватки и сама серьёзность. Сын своего отца.
— Нет, она ещё ребёнок и сильных лекарств ей нельзя. Те, что она принимает сейчас, хватает.
— Ладно, — задумчиво произносит Кирилл. — Отныне обо всех походах к врачам и состоянии Любаши, я хочу получать отчёты.
— Как скажешь, Кирилл, — вымученно улыбается женщина.
— Отлично! Пиши список, мы часа через три поедем, — говорит он женщине и затем идёт к Любаше, улыбаясь во весь рот. Любаша сидит на столе и ест дольки яблока, что до этого ей нарезал Кирилл.
Лена это серьёзно?
Любаше нужна операция, а она молчит?
Я в шоке!
Зато я молчать не буду.
— Кирилл! — зову его.
— Да, Ева, — смотрит на меня улыбаясь, но увидев моё серьёзное выражение лица, посерьёзнев, спрашивает. — Что-то случилось?
— Да, — уверенно говорю. Я стесняться не собираюсь, — Любаше нужна дорогостоящая операция.