— Повтори, — просит он меня и его лицо становится чёрствым.
— Любаше нуждается операции на сердце, — ещё громче произношу, глядя на Воронцова.
— Это правда? — поворачивается к Лёне, метая в неё молнии.
Нет! Мне ни капли не стыдно! Я сделала всё правильно!
— Да, — робко отвечает она.
— Дети, вышли, — чеканит Воронцов, — Федя, забери Любашу.
Ловлю взгляд Феди и вижу в нём благодарность и поддержку.
Я его выдала, а он мне благодарен.
М-да, странный парень. Ему же влетит.
Но, видимо, он так любит и дорожит Любашей, что готов на всё
Отчасти он схитрил, сказав мне… Правильно всё сделал.
Когда все дети выходят из кухни, то Кирилл звериной походкой подходит к Лене.
— Какого чёрта, Лена? — рычит на неё. — Почему я узнаю об этом только сейчас? И не от тебя?
— Я просто думала… — начинает женщина.
— Ни чёрта ты не думала! Ты понимаешь, что ребёнку помощь нужна?
— Я боялась, что… Я привела больную девочку… И ты…
— Лена! Все эти дети под моей опекой. Я несу ответственность за каждого и о таком должен знать сразу.
— Извини, Кирилл. Я боялась.
— Ты помнишь, зачем я открыл этот дом? Привёл тебя и Тамару сюда? Почему дети в этот дом приходят? Потому что здесь могут помочь. Я готов помочь каждому, кто попросит помощь. Вы с Тамарой присматриваете за этими детьми, пока я зарабатываю деньги, чтобы помочь им не сгинуть в этом мире, — он садится напротив Лены и сцепив руки в замок, потирает им подбородок. — Что если бы она умерла? Винила бы ты себя в её смерти? Определённо!
— Мы хотели сами собрать деньги, — говорит она тихо.
— Это нереально, Лен! — печально улыбаясь, произносит Кирилл — Нереально…
— Кирилл, — вмешиваюсь я в их разговор. — Они просто стесняются просить у тебя помощи, потому что ты и так им помогаешь, — подхожу и опускаю руку на его плечо.
— Так и должно быть! Я могу — я помогаю, — повернув голову в мою сторону, целует мои пальцы на его плече. — Спасибо, что сказала. В субботу мы уезжаем в Москву, и Любаша едет вместе с нами. В клинике моего дяди ей должны помочь.
— Кирилл, спасибо, — произносит женщина со слезами на глазах.
— Это моя обязанность. Заботиться о тех, кто нуждается в этом, — отвечает ей Кирилл. — Иди к детям, — говорит он Лене. — И не забудь список.
После того как женщина уходит, Кирилл тянет меня к себе на колени и утыкается лицо мне в шею.
— Любаше помогут? — спрашиваю его.
— Конечно, я сделаю всё возможное, — отвечает мне, подняв голову. — Не могу иначе.
— Ты слишком хороший, Кирилл Воронцов, — говорю ему и чувствую, как сердце начинает быстро биться, намекая о том, что я близка к тому, чтобы расплакаться.
— Это большой-большой секрет, — шутливо произносит Воронцов. — Никому не говори.
— Не будь так строг к Лене. Она сделала ошибку, но поверь прекрасно её осознаёт, — решаю всё же защитить женщину. Примерно на двадцать процентов я понимаю её мотивы. — Главное, вовсе осознать, что ты делаешь и не совершить то, что нельзя будет исправить...
— Почему мне кажется, что ты сейчас говоришь о себе? — вглядывается в мои глаза, выискивая там ответ.
— Потому что я говорю о себе тоже, — честно отвечаю и даю ему прочитать эмоции в моих глазах.
— И какую ошибку ты чуть не совершила?
— Чуть не уничтожила самое прекрасное на этом свете. И до боли любимое…
— И что это? — серьёзно спрашивает меня.
— Не хочу об этом говорить, — говорю ему и касаюсь пальцами его щёки. — Просто поцелуй меня, Кирилл Воронцов и заставь забыть обо всём…
И мою просьбу тут же выполняют и даже больше.
Разве могла я влюбиться в сына человека, что причастен к смерти моих родителей? Как так получилось? И когда?
И почему судьба связала нас этим?
Судьба… извращенка! Она то и дело путает всё. Выстраивает такие комбинации любви, что порой их просто не может существовать. Так же, как и нас с Кириллом Воронцовым.