— Если нужно будет, то ей её сделают, но не бесплатно, — говорю отцу. — Не хочу, чтобы Любаша заняла чьё-либо бесплатное место. Её осмотрит Миха только потому, что я доверяю ему и знаю, что ничего не скроет и скажет всё прямо.
— Браво, сынок, — похвалил меня отец и Ева прижалась к моей руке, глядя на меня с любовью и обожанием. — Я горжусь тобой.
Весь оставшийся день мы проводим на улице играя с Евой, Ксюшей и Любашей в куклы. Да-да! Я играл в куклы и был медведем, что женился на кукле Ксюши, а потом на кукле Любаши, а затем и на кукле Евы. Тут решил остановиться, а то медведь многоженец получился.
— Я сейчас, — взволнованно произнесла Ева, прижимая к груди телефон. Встав, она отошла на расстояние и подняла трубку.
По жестикуляции Евы понял, что она с кем-то ругается и сильно нервничает. Уже собирался подойти к ней, когда она крикнула:
— Нет, Алекс! Нет! — и отключила телефон.
Несколько раз она провела рукой по лицу в попытке успокоится и лишь тогда заметила меня, приближающегося к ней.
— Всё в порядке? — спросил её.
— Нормально, — явно соврала она и натянув улыбку, ответила. — Пошли играть, а то сейчас Ксюша там все мои наряды стащит.
Я слышал в её голосе нотки слёз, но решил её не трогать. Захочет — расскажет.
Глава 27.2. Ева
Это моя последняя ночь с Кириллом. Осталось пара часов, и я уйду из его жизни.
Сегодня я поняла, что люблю Кирилла Воронцова. Его невозможно не любить. Я люблю не того мужчину, что печатают в журналах, показывают по ТВ… Я люблю настоящего Кирилла Воронцова — доброго, заботливого, улыбчивого и просто невероятного мужчину.
Тогда же, когда я поняла это, то решила, что сегодня я стану его. Телом и душой. Пусть только несколько часов, но я буду знать, что мужчина, которому я доверилась был этого достоин.
Я не знаю смогу ещё полюбить кого-нибудь так сильно, как его…
Разве может быть кто-то лучше? Роднее? Тот, кого я полюблю больше?
Нет… Не думаю…
Мы любим лишь однажды, а потом ищем лишь похожих… — как говорится в моей любимой песне.
— Кирилл, — позвала я его, лёжа в его объятиях.
— Да, — отозвался он и поцеловал меня в лоб.
— Я кажется совершила глупость…
— Какую? — спросил он и улыбнулся.
— Влюбилась в тебя.
— Любить меня это глупость? — спросил он меня и за секунду оказался нависающим надо мной.
— Любить тебя безумие, — ответила ему и посмотрела в его завораживающие глаза.
— И в чём проблема? — спросил Воронцов и прошёлся рукой по моему бедру вверх.
— В том, что мне нравится это безумие.
— Так поддайся ему, — прокомментировал он и склонив голову над моей шеей, проходит по ней языком.
— Поддаюсь! Прямо сейчас, — призналась.
— Мицкевич, — воскликнул Воронцов и отстранился, шокировано глядя на меня — Твоё безумие заразно!
— И что нам теперь делать? — поинтересовалась у него игриво.
— Творить безумства, безумство ты моё!
— Это звучит как признание в любви… — улыбаясь сказала я.
— Так оно и есть. Если любовь — безумие, то ты моё безумство! Надеюсь, ты не сведёшь меня с ума.
Не знаю… Но ты меня уже свёл… Заставив изменить своё решение! Я приехала сюда, чтобы отнять у тебя жизнь, а ты отнял у меня сердце, мысли и рассудок. Я сама тебе его отдала… Пришла отнять, а в итоге сама отдала всё… это ли не есть безумство?
— Посмотрим-посмотрим!
Моим планам не суждено было сбыться, потому что Кирилл меня чувствовал, он видел, что со мной что-то не так… Да, мы долго целовались, ласкали друг друга, но зайти этому всему дальше Кирилл не дал.
— Ева, остановись, — попросил он, когда я осмелившись потянулась к его ремню.
— Почему? — подняла на него глаза.
— Потому что я не подлец, чтобы использовать тебя, когда тебя что-то мучает. Ты сейчас ищешь способ уйти от каких-то своих проблем с помощью секса, но это не поможет, — он откатился в сторону и притягивает меня к себе. — Я мог бы списать это всё на неопытность и страх перед первым разом, но это не так… Тебя что-то мучает.