— И давно ты знаешь о моей неопытности? — смущённо поинтересовалась.
— Только сегодня понял, но это ничего не меняет. Я рад, что ты захотела довериться мне и ценю это, но мы сделаем это позже, когда ты будешь уверена в том, что этого действительно хочешь, а не ищешь способ сбежать.
— Но я правда хочу, — протестую.
— Ева, нет, — строго произнёс он. — Боже, не думал, что когда-либо откажу девушке. А теперь ложись спать, — произнёс он и поцеловав ещё раз мои исцелованные губы, стал сам засыпать.
А я не могла заснуть. Мне было нельзя… Я слушала его дыхание и запоминала. Записывала раз за разом! Казалось, что вот-вот что-то произойдёт, и я смогу остаться… но ничего не происходило.
Дождавшись, когда Кирилл заснёт, взяла из сумки блокнот и в ванной написала два прощальных письма. Одно Кириллу, а второе Маше.
Решила не забирать вещи, а уехать в том, что надену сейчас. Найдя свитер и джинсы, взяла телефон, блокнот и пошла к двери Маши, чтобы подсунуть ей под дверь два письма, а потом хотела зайти к Любаше и поцеловать её на прощание.
— Ева, — окликнули меня у двери в комнату Маши, ломая мои очередные планы.
Глава 28. Ева
— Ева!
Узнав голос, медленно разворачиваюсь и вижу отца Кирилла. Одетый в спортивный костюм, облокотившись о стену холла, изучающе смотрит на меня.
— Доброй ночи, Сергей Максимович, — приветствую ему и прячу письма за спину.
— Доброй, Ева. Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо. С чего вы взяли, что что-то случилось? — сердце гулко стучит, опасаясь, что он догадался и мне не дадут уйти незаметно.
— Ты стоишь посреди ночи в джинсах и свитере, — указывает глазами на моё одеяние.
— Не спится, — вру я. — Решила прогуляться.
— Что ж, Ева, мне тоже не спится. Предлагаю прогуляться вместе и поболтать, — улыбнувшись одним краем губ, произносит отец Кирилла. — Или я отвезу тебя туда куда тебе нужно.
— Разве это так очевидно? — спрашиваю его, сдавшись.
Уйти спокойно не дадут, поэтому зачем скрывать?
— Ты весь день такая скрытная. Может быть мой сын не обратил внимание, но не я… Я вижу всё.
— Поехали, — отвечаю ему. — Только письма оставлю Маше.
— Не стоит, — говорит Ворон. — Дочь может увидеть их раньше времени и твой побег не удастся. Ты же ведь не хочешь, чтобы они тебе помешали.
— Не хочу. Но как же быть?
— Давай их мне, а я утром им их отдам, — предлагает Сергей и я отдаю.
Почему-то я уверена, что Маша и Кирилл получат эти письма. Но в чём причина моего доверия к этому мужчине? Что заставило меня верить ему?
Ведь я знаю кто он! И знаю какой он!
— Называй меня просто Сергей, — произносит Воронцов-старший, когда мы выезжаем с территории дома. — Я довезу тебя до аэропорта и куплю билет.
— Не нужно, — протестую. — У меня есть деньги на билет. И это мой побег.
— Почему ты решила сбежать? Ты же ведь любишь моего сына.
— На всё бывают причины, — коротко отвечаю, но потом решаю продолжить. — Иногда чтобы не разрушить чью-то жизнь, нужно уйти из его жизни. Если мы будем вместе, то это разрушит либо его, либо меня.
— Почему?
— Я недостойна его.
— Уверена? Может быть, он недостоин тебя, — интересуется Ворон.
— Ошибаетесь, — улыбаюсь, глядя на него. — Ваш сын — один из самых добрых людей на этой планете. Вы не знаете своего сына и того, что он делает. Потому что он делает это своим прекрасным сердцем и не афиширует. Я же в своей жизни ни одного доброго поступка не совершила.
— Ты про приют? — спрашивает Сергей и я вздрагиваю. — Угадал. Я знаю о приютах и тайно помогаю сыну их содержать. Думаешь, Кирилл смог бы на расстоянии решать все проблемы приюта? Нет… Я делаю всё возможное, чтобы его приюты существовали без проблем и моего видимого вмешательства.
— Получается вы тоже хороший человек? — с вызовом спрашиваю его.
— Нет, я очень нехороший человек, — печально улыбается. — И рад, что мои дети не такие, как я. Маша и Кирилл и правда хорошие и иногда мне кажется, что я недостоин их, но они меня любят и каждый раз доказывают, что я глубоко внутри ещё живой и добрый человек. Поэтому не думай, что недостойна моего сына. Ты же знаешь каким Кирилл был раньше…