Что? Нинель? При чём она тут?
— А я думала, кого ты мне напоминаешь… — произносит Нинель.
— Что было дальше, Нинель! — кричит Ева — Что было дальше?
— Дальше на меня и Дмитрия была оформлена опека над Евой Багуевой, — рассказывает женщина, что родила меня и… кто она? — А потом труп девочки нашли в реке… Еву Багуеву признали мёртвой. Дима меня бросил, как только завладел всем, чем владела она. Он специально оформил над ней опеку, чтобы получить её акции.
— Быстро ты перескочила три месяца, что я жила рядом с тобой, — зло произносит Ева. — Не хочешь поделиться со всеми, как вталкивала в мой мозг, что это я виновата в смерти родителей. Или о том, как этот урод издевался надо мной? Или о том, как сделала из меня золушку? Как пичкала таблетками?
С каждым словом Евы, мои глаза широко распахиваются, а желание убить Нинель растёт с каждой секундой.
Она не могла так поступить!
Не с Евой!
Не с ребёнком!
Она же сама мать! У неё часто бывают Ксюша и мальчики… С ней бывает моя Любаша.
Чёрт, с ней были мои племянники и то, что рассказывает Ева…
— А помнишь, как ругала меня за то, что я не ем мясо? Я была как мама вегетарианка, — продолжает Ева. — Или за то, что я ем просто вилкой, а не вилкой и ножом?
— Ева, я…
— Молчи! — рявкает на неё Ева. — Ты не поджигала мой дом лично, но ты причастна к смерти моих родителей! Ты была рядом с тем домом! Ты видела, как они горели! Ты видела, как горели мои родители!
— Я не знала, что Дима хочет поджечь тот дом! А потом, когда ты выбежала из того дома с собакой, то он не смог тебя убить, — оправдывается Нинель сквозь слёзы. — Я не знала! Ничего не знала!
— Потом появился Алекс, он предложил мне помочь. Я уехала в Россию к бабушке, и мы стали жить с ней вместе под новой фамилией, — повествует Ева. — Через десять лет Алекс вновь появился в моей жизни и предложил отомстить. Я отказалась, потому что мои родители такого бы не хотели. Но потом по телевизору увидела Нинель с мужем. Счастливую. Она рассказывала о том, как важна жизнь ребёнка и про свой фонд… И я поняла, что хочу отомстить, — смотрит на меня. — Найдя в интернете информацию о том, что Кирилл Воронцов сын Нинель, я решила убить его…
Во все глаза смотрю на неё, но уже ничему не удивляюсь. Я бы также поступил за сестру, отца и дядю.
«— Что, если я рядом с тобой, чтобы убить? — спрашивает меня Ева, пока я оглаживаю её губы большим пальцем.
Боже! Какая она смешная! Зачем ей это?
Тихо начинаю смеяться над ней и задаю вопрос:
— Каким способом? Отравить? Застрелить? Скинуть с моста? Подстроить аварию?
В глазах Евы мелькает печаль, но я не придаю этому значения.
— Застрелить или устроить пожар, — произносит она.
— Хорошо, я буду готов, — ответил я, и убрав палец от её губ, накрываю их своими».
Она говорила. Намекала. Предупреждала, а я был настолько слеп, что не верил…
Но она не убила… Меня.
— Я поступила в университет, в котором он преподавал и стала всячески привлекать его внимание. Покупала на него информацию. Я делала всё, что как-либо могло мне помочь, — смотрит на меня и говорит то, что убивает меня. — Я читала о нём такое, что заставляло меня думать, что он должен умереть! Он вёл себя просто как последний мерзавец. Я считала, что он заслуживает этой смерти. Я хотела его убить, но не могла… Я не такая! А потом появилась Маша и я оказалась в доме Нинель, её мужа, рядом с Кириллом. Я думала это идеально. Я смогу убить Кирилла, но вначале посмотрю, вспомнит ли меня Нинель… Чувствует она хоть каплю вины… Нет, не вспомнила… Нет, не чувствует. Она любит своих детей и убийство одного из них станет для неё сильным ударом. Алекс предложил мне поджечь дом, как когда-то они поступили с моими родителями. Так умер бы Кирилл, Сергей и Нинель.