Во сне творилось что-то странное. Формалин лился мутными водопадами в огромные чаны, наполненные трупами. Я видел их сверху, откуда мёртвые тела были похожи на бледные лепестки ромашки. Затем плоть начала расползаться по невидимым ранее разрезам. Кисти и стопы, голени и предплечья, бёдра и плечи, и, наконец, голова отделялись от тел. А затем я начал падать. Мутная гладь формалина приближалась ко мне, готовясь поглотить и разобрать, как мертвецов, что распадались на глазах. В нос ударили дуэтом сладость формалина и гнили. Я столкнулся с поверхностью жидкости и не почувствовал удара. Погружённый в мутную жижу, я активно работал руками и ногами, силясь выбраться наверх и сделать вдох. Отрубленные руки и ноги плавали вокруг, длинные женские волосы оплетали конечности, формалин проникал внутрь меня с каждым рывком. Наконец, силы оставили меня. Тело обмякло и всплыло на поверхность, такое же голое и уязвимое, как и все остальные, что плавали рядом разрезанными на части.
На следующий день я высматривал её в лифте, по дороге до автобусной остановки, в автобусе, по дороге до клиники, в самой клинике в очереди перед регистратурой и даже переодеваясь в своём кабинете я ожидал, что кто-то постучится в двери и это будет богиня. В дверь постучали.
- Да-да! - откликнулся я.
- Георгий Александрович, я могу войти?
- Конечно, Зиночка, - во мне возникло лёгкое раздражение.
- У вас всё в порядке? Не замечали чего-нибудь подозрительного?
- Нет. А должен был?
- Кое-что произошло на этой неделе...
- Например?
- Мне сказали не болтать об этом.
- Зина, не томи. Я вижу, что ты настроена поиграть в детектива. От тебя разве что табачным дымом не тянет. Что случилось?
- Говорят, со склада пропали несколько литров раствора формалина. Вам что-нибудь известно об этом?
- Прекрати отнимать хлеб у следователей, Зиночка. Мой ответ нет, мне ничего неизвестно. Ненавижу запах формалина и стараюсь с ним не связываться.
- Мерзкий запах, - сморщила длинненький нос медсестра.
- Вот именно. Да и что с ним делать, даже если украдёшь? Украсть в одной больнице, чтобы продать в другую?
- И правда дурость, - усмехнулась Зина, но всё ещё чувствовала себя неловко.
- А у вас есть, кхм, девушка?
- Что?! - опешил я.
- Забудьте, - бросила медсестра и вышла из кабинета раньше, чем я показался из-за ширмочки в халате.
Мне даже в голову не приходило, что могу нравиться кому-то вроде неё. Мягкая и приятная Зина пахла персиками и молоком. Разумеется, до богини с её белым мускусом, пахнущим детской кожей, или нежным розовым маслом Зиночке было далеко. Однако, она была женщиной и при том довольно приятной, пусть и моложе меня на десять лет. Мне стало совестно за себя, ведь мы с Зиной работали в одном коллективе довольно долгое время - около полутора лет - и я даже на секунду не задумывался, что могу нравиться кому-то вроде неё. Тем же вечером я пригласил медсестру в кафе после работы, начав разговор классическим вопросом «Что вы делаете сегодня вечером?» и закончив решительным «Значит мы идём в кафе».
Мы ели суши, остро пахнущие копчёностями, рыбой и водорослями, болтали о разного рода глупостях... В какой-то момент, когда Зина отлучилась в уборную и стояла в небольшой очереди ко мне спиной, показалось, что я вновь увидел ту самую точёную фигуру и словно хлыстом встряхнул моё обоняние тот самый аромат духов, такой по-детски молочный, чистый, красивый и словно прозрачный в своей лёгкости. Любование ароматом заводило меня всё дальше и дальше, в сокровенную юдоль тела богини. Но не успел я добраться до сути, как формалиновая сладковатая вонь стала набиваться мне в ноздри по-кошачьи навязчиво. К возвращению Зиночки мне с трудом удалось избавиться от отвращения, но, могу поспорить, выглядел я теперь скорее уставшим, чем довольным.
- Что-то не так? - поинтересовалась Зина, - Меня не было слишком долго?
- Нет-нет, что ты, Зиночка, нет! Мне просто нездоровится. Кажется, опять кальмары. Не зря мама говорила, что они ничем не лучше резины, - пытался шутить я. Выходило скверно. Во всяком случае рот и ум острили, а лицо выражало правду, как она есть.