- Может, уйдём отсюда? Думаю, от запаха еды вам будет только хуже.
- Согласен, - улыбнулся я вежливо, - Можно просто Гоша.
- А меня просто Зина. Очень приятно, - протянула медсестра руку.
- Взаимно, - улыбнулся я искренне и ответил на рукопожатие.
Мы разговорились. Стали вспоминать разные случаи из жизни. Со мной было до смешного просто: выбросил уксус, потому что принял вонь за признак порчи; отказался от щенка из-за особого собачьего запаха, который никаким шампунем нельзя отбить до конца; перестал дружить с одним мальчишкой, потому что тот испортил воздух и тем самым оскорбил мой нюх; с трудом закончил университет из-за запахов мертвечины и особенно формалина.
- Ооо, да ты нюхач!
- Ещё какой.
- А мне как-то проще потрогать бывает, чем понюхать. Вот дотронусь до человека и сразу понимаю, что не обидит. Могу я попробовать? - предложила Зина, преданно заглянув в глаза.
- Разве ты ещё не трогала мою руку во время рукопожатия?
- Нууу... - закатила глаза медсестра и стало ясно, что ей понравилось.
- Хорошо. Только у меня есть одно условие.
- Какое? - заинтересовалась Зина.
- Ты поднимешься со мной наверх и...
- Иии... - смутилась Зиночка.
- Выпьешь со мной чаю.
- Обычного чаю?
- Ну, надо же с чего-то начинать, - игриво улыбнулся я. По крайней мере, так мне самому хотелось.
Зина оказалась замечательной девушкой. В силу возраста в ней ещё теплились многие надежды, призраки которых давно меня покинули. В то же время медсестра прекрасно понимала о чём мы говорим и к чему идём, но, чёрт возьми, как же с ней было хорошо.
- У вас хорошие руки, добрые.
- Как ты это определила?
- Твёрдость ладони говорит о твёрдости характера. Ты вот твёрдый, Гоша, неуступчивый. Зато кожа у тебя бархатная. Значит, ты добрый, очень. Я это ещё в кафе поняла. Просто искала случай сказать.
- Хм. А ты пахнешь персиками и молоком. Немного похоже на йогурт, но без приторной сладости.
- И что это значит?
- Не знаю. Никогда не задумывался. Просто любовался запахами.
- А ты попробуй, - предложила Зина.
- Что ж... Персик. Восточный фрукт. Ассоциируется с садами восточных шейхов, притчами, восточными женщинами. А где восток и женщины, там покорность и горячность одновременно. Там страсть.
Зина смотрел на меня зачарованно. Должно быть, получалось хорошо.
- С молоком проще. Это первая пища, которую получает новорожденный. Это материнская забота и опека. С одной стороны, умение, а с другой стороны потребность оберегать. Так мне кажется.
- Удивительно. Как же так? Столько сказать по запаху...
- Мы довольно долго общались на работе, да и выбор профессии говорит о многом, - оправдывался я.
- Гош, - пауза, - Ты замечательный.
И где-то на душе открылись окна. Пение птиц ворвалось в озарённые утренним солнцем покои. Хозяин пробудился ото сна и приготовился к дню полному заслуженных почестей и удовольствий. Морозная зимняя ночь гнала нас в сторону моего дома.
- Ничего, что мы...
- Нет, - улыбнулась Зина, пряча взгляд.
- После первой встречи это кажется неловким.
- Мы же взрослые люди, а значит сами в состоянии определить, как быстро развиваться нашим отношениям. Где стоит ускориться... - Зиночка положили руки мне на плечи и придвинулась к лицу, - а где притормозить, - губы девушки приблизились к моим. Её дыхание согревало лицо. Мгновение и я почувствовал, как что-то присосалось к носу. Да, она меня поцеловала. В нос. Чудная была девушка.
В лифте мы снова целовались. На этот раз инициатива была моя. Запах персика теперь распалял во мне что-то животное. Между тем, где-то внутри я ощущал аромат богини, его манящие переливы. Я чувствовал себя неправильно, словно изменяю любви всей своей жизни. Однако, мы с Зиной продолжали целоваться, пока лифт не остановился на девятом этаже. К тому моменту воспоминание о богине вновь стало сладким до приторности и укутало меня в формалиновые объятия.
В моей квартире всегда пахло пылью и книгами. Зина это сразу отметила, как только вошла в зал.
- Столько книг. Ты что и правда всё это прочёл?
- Не всё. Часть книг принадлежала моему отцу, но он их прочёл и не стал забирать. Что-то я прочёл дважды или трижды. Что-то ещё ждёт своего часа. Говорят, «Преступление и наказание» лучше читать в зрелом возрасте. Я пробовал читать и раньше. Безуспешно.
- Значит, правду говорят, - улыбнулась Зина участливо.
- Пожалуй. Займусь пока чаем. Ты не против остаться наедине с книгами?
- Вовсе нет. Говорят, изучив библиотеку человека, можно понять какой он на самом деле.
- В этом что-то есть, Зиночка. Будь здесь. Я скоро.
- Есть, мой капитан.
И я ушёл на кухню, раздумывая по пути почему именно капитан, а не генерал. В самом деле. Неужели не заслуживаю столь громкого звания? Может, для генерала я и молод, но заслуги, заслуги! Какие именно заслуги я имел ввиду в полушутливом ключе - мне самому было неизвестно. Нажав кнопку на чайнике, убедился, что действительно загорелась лампочка и стал доставать чашечки, ложечки, сахарницу, искать пряники или печенье. На кухне пахло прогорклым маслом и дихлофосом - Зиночке здесь до поры было не место. Как только я заварил чай и поставил заварник к остальной утвари на поднос, то отправился в зал, наслаждаясь терпким запахом чая. Формалину лишь с большим трудом удалось пробиться сквозь крепкий аромат, чтобы дать моему носу щелбан. Я уже почти перестал обращать внимание на этот запах.