— Не думал, что вы так легко сдадитесь. — С сожалением признался герцог. — Разве не вы говорили, что преград для вас не существует?
— Как выяснилось, все же существуют. — Пожала плечами Вивьен. — Но это ничуть не печально. У меня есть другое стремление, намного важнее этого, для которого я не пожалею сил. А здание… это всего лишь здание.
— Могу я узнать, что это за стремление?
Его вопрос не был похож на вежливый интерес для того, чтобы поддержать разговор. Казалось, ему действительно хотелось знать. Поэтому Вивьен всерьез подумывала сказать правду, вместо того, чтобы отшутиться.
Малышка Рэй слишком быстро взрослела, времени у Вивьен оставалось все меньше, это заставляло беспокоиться. День рождения Рэйчел был в первом месяце нового года. Ей исполнялось восемнадцать, и это значило, что совсем скоро она должна была дебютировать. А сразу после этого у опекунов появится возможность обручить Рэйчел и престарелого жениха, от которого так удачно сбежала Вивьен. И тогда все исправить будет попросту невозможно…
— Я хочу забрать сестру к себе. Чтобы никто не имел права управлять ее жизнью.
Герцог задумался, силясь что-то припомнить.
— Кажется, я действительно слышал, что у барона Райта было две дочери. Но так же я слышал, что после смерти родителей о девочках заботилась сестра барона и ее муж. Разве не они выделили деньги на ваш магазин?
Это было ожидаемое заблуждение. Подобные занятия леди в аристократических кругах воспринимались ничем иным, как несерьезным увлечением. Способом развеять скуку.
— Я сама выделила для себя деньги на магазин. — Не без гордости сообщила Вивьен. — Но не скрою, такая возможность появилась у меня благодаря отцу. Не поощряй он мою самостоятельность, сейчас я была бы уже глубоко несчастна в браке.
— Отец воспитывал вас как свою наследницу?
— Ничуть. У него был Бернарт. Младший сын его лучшего друга. Отец взял его воспитанником в семью после того, как родители Бернарта погибли в кораблекрушении. Он должен был стать будущим наследником. К сожалению, мальчику сейчас всего шестнадцать, и он пока не может взять на себя заботу о роде. Мы успели отправить Бернарта учиться за границу до того, как мама умерла. Сейчас он в безопасности. Но не моя сестра.
— Из ваших слов следует, что ваша тетя хотела вам навредить. — нахмурился герцог.
Вивьен пожала плечами.
— Я это так вижу, хотя кто-то другой скажет, что она просто желала устроить мою жизнь. А когда я сбежала, тетя обратила свое внимание на мою сестру.
— Кто же должен был стать вашим мужем?
— Граф Уилби. Младший судья.
К бесконечному огорчению графа, младшим среди судей он был исключительно по должности. В год совершеннолетия Рэйчел граф Уилби должен был отмечать свое семидесятилетие.
— Разве он не был женат трижды? — с сомнением уточнил герцог, смутно припоминая скандал, связанный с этим именем.
— И трижды вдовец. — подтвердила Вивьен. Впереди показались огни торговой галереи, и она поспешила сменить тему. — Вот мы и на месте.
Но герцог не желал так просто завершать разговор.
— А ведь если задуматься, я совершенно ничего о вас не знаю, леди.
— И это замечательно. Для меня было бы крайне опасно, случись дяде моей конкурентки знать обо мне что-то важное. Возможно, уже завтра я пожалею о том, что сейчас так необдуманно разоткровенничалась.
— Мы не враги, Вивьен. И я не желаю вам зла. К тому же, обо мне вы знаете уже достаточно.
— Ого, даже по имени назвали… Какая возмутительная фамильярность. — усмехнулась она. — Однако, почти всё, что я о вас знаю, известно всем, кто покупает по утрам «Сплетника».
— И вы покупаете?
— Ну разумеется! — без всякого стеснения призналась Вивьен, хотя читательницы этой скандальной газетки, по виду и качеству больше похожей на дешевую брошюрку, предпочитали не афишировать свое увлечение столичными сплетнями. Что не мешало им, впрочем, с живейшим интересом обсуждать заданные «Сплетником» темы. — Где еще я узнаю свежайшие слухи? В моем деле нельзя быть небрежной и не следить за темами, которые интересуют моих клиенток.
Двустворчатые двери торговой галереи перед новыми посетителями распахнули два молодых, расторопных привратника. Вивьен первой впорхнула в теплое нутро крытой галереи, стряхивая с волос снежинки. Воздух переполняли различные ароматы, сами по себе вполне приятные, но смешавшись между собой, они превратились в удушливую смесь, вызывая желание прикрыть нос платком или чихнуть.
— Вы знаете, где находится нужный нам магазин? — спросил герцог, равнодушно осматриваясь. Высокие, сводчатые стеклянные потолки терялись в темноте вечера. Всё освещение располагалось на уровне первых этажей, из-за чего создавалось ощущение, будто над головами у посетителей находится бесконечное ночное небо.