Тео, сделав невероятное усилие над собой, взмахнул рукой, подался вперёд, и загорелось первое слабое пламя.
— Браво! Отдохни, отличный результат. И ты, Лиза. Почти получилось. В следующий раз выйдет непременно.
Осталась только Дара. Все смотрели на неё, но она не видела ничего, кроме огня. Вот он. Полыхает, как огненный цветок. Так приятно прикоснуться к нему. Так хочется ощутить его жар, а потом позвать к себе. И он соглашается. Сияние переходит от кончиков пальцев дальше и распространяется по всей руке, потом захватывает тело, и вот она сама — яркий огненный цветок, сильный, пылающий, сияющий. Тело наполняется энергий и раскачивается из стороны в сторону, позволяя течь силе.
— Ого! — выкрикнул кто-то рядом.
Дара вздрогнула и опустила руку. И только сейчас заметила, что её кучка хвороста полыхает. Она вдруг по непонятной для неё самой причине устыдилась этого и под направленными на нее взглядами отступила.
— Прекрасный результат, Дара. — Она чувствовала, что взгляд Гессы, который до этого только скользил по ней, внимательно её изучает. — Ты уверена, что не занималась раньше чем-то подобным?
— Нет, — коротко ответила новая ученица.
— Хорошо… Хорошо. Затушите огонь, и свободны на сегодня.
Все ещё не поднимая глаз, Дара повернулась было к своему костру, но тут разом обмякла и опустилась на землю. По щекам побежали горячие слёзы.
Гесса опустилась на колени и обняла девочку, так, как будто сразу поняла причину её слез, тайную даже для неё самой.
— Ну всё, хватит. Что стоите? Идите в свои комнаты, занятие окончено. Довольно, тут не на что смотреть.
Она прижала голову девочки к своему плечу и мысленно, так, что голос её прозвучал только в голове, произнесла:
— Поплачь, если тебе хочется. От этого уж точно никому не будет плохо.
Учеников было шестнадцать. Нет, семнадцать, включая белоголовую наездницу анимоида. Они расселись по деревянным настилам и тихо переговаривались в ожидании того, когда Айвис начнёт урок.
Высокий, тонкий, обладающий грациозной походкой кошачьего животного, он вызывал у них восхищение. Казалось, в его теле таится незримая сила. Но любили они его не поэтому. А потому, что знали — за каждого из них он, не задумываясь, стал бы драться, поскольку ценил их. Но при этом он учил их быть способными защищаться самим. Он хотел отдать им лучшее, что у него есть, потому что верил в них. Да, они любили его именно за эту веру.
Наконец Айвис встал, улыбнулся им, сверкнув белыми зубами, контрастировавшими с тёмной бронзовой кожей, и сказал:
— Отлично, что сегодня вы все здесь. Мы начнём с нашей обычной разминки, а потом я научу вас одному приёму, который наверняка вам очень пригодится. Если, конечно, вы приложите усилия для его освоения. Усилия прилагать действительно придётся, и те из вас, кто занимается чаще остальных, наверняка уже успели заметить результаты.
Несколько человек кивнули.
— Надеюсь, кто-нибудь из вас продемонстрирует нам свои умения.
Айвис посмотрел на учеников.
— Давай, Ори. Я видел, что ты много тренировался на прошлой неделе, пока остальные распивали пунш в Рае. Покажи нам, чему ты научился.
Высокий темноволосый парень, тонкий и стройный, почти такой же грациозный, как и сам Айвис, вышел вперёд. Он встал в стойку, плавно поднял и опустил руки. Вдохнул, сделал плавные движения в сторону, потом почти акробатический переворот. Перевёл равновесие на правую ногу, выполнил ещё один финт и закончил все той же плавной стойкой.
Остальные внимательно смотрели на него.
— Здорово, конечно, — сказал Риен, одетый в светло-серое комби и очень популярные в Кайро кракены чёрно-неоновой расцветки. — Только как этот акробатический танец поможет уложить пару серых масок?
— Посмотрите на него, — шепнула Лиза с досадой, — заносчивый гад. Нам просто необходимо вывести его на чистую воду.
Айвис посмотрел на парня долгим взглядом, по которому совершенно невозможно было сказать, о чем он думает.
— Всё дело в контроле, Риен. Научиться контролировать себя — это одна из главных ваших задач. Если вы этого не умеете, то вы — как барахтающаяся в колесе белка, которая вдобавок ещё расшвыривает вокруг себя своё дерьмо.
Раздался приглушённый смех. Риен нахмурил брови.
— Вы только что сравнили меня с обосравшейся белкой?
— Нет, Риен. Я имел в виду не это. Я пытался донести до вас, что когда мы контролируем своё тело, то контролируем и силу. Мы не станем расплёскивать её вокруг себя просто так. Но если надо — то сможем собрать её всю и направить в нужную нам точку. Контролируешь тело — контролируешь силу.