Гесса сфокусировала взгляд на непроницаемом лице магика. Он обдумывал — сказать прямо или сделать вид, что не заметил? И то и другое могло привести к успеху или к неудаче. Гесса любила прямоту, но при этом не терпела вмешательства в личные дела. А это… это дело действительно личное. И если она ничего не сообщила, значит, не считала нужным. Или просто знала, что он будет отговаривать её.
Айвис решил промолчать.
— Как ваши успехи, многоуважаемый господин магик? — Гесса вдруг начала с вычурного обращения, принятого когда-то в гильдии, и голос её прозвучал насмешливо.
— Прекрасно, многоуважаемая госпожа магик, — в тон ей ответил Айвис, не меняя выражения лица, отлично скрывающего эмоции.
— Не поделитесь результатами?
— Сегодня девочка смогла удержать воронку и простроить канал. Открытый, не зашумлённый.
Гесса подалась вперёд.
— Откуда тебе знать?
— Я видел. Она пошла бы по простроенному каналу, если бы я не удержал её.
— Невозможно. За такое короткое время…
— Возможно. Гесса, возможно.
— Но как?
— Она должна была такой родиться. Обычная девочка, но способная на подобные вещи. Она как кристалл, как Вещество, которое притягивает и пропускает через себя достаточное количество энергии. Значит, зерна, посеянные тогда, взошли.
— Да… да. И что ты намерен делать теперь?
— Я намерен продолжать занятия. При всём прогрессе девочка не готова. Если она откроет Паргелион, даже если мы все будем стараться удерживать и направлять его, она может не выдержать. И всё закончится физической смертью.
При этих словах Айвис в упор посмотрел на Гессу.
— Предполагается, что сейчас я должна что-то прочесть между строк?
— Я не знаю. Не буду говорить, но и молчать не хочу.
Его взгляд потеплел, он протянул ладонь и коснулся руки, которая почти безжизненно лежала на столе, и только иногда пальцы нервно подёргивались.
— Я не буду молчать. Я прошу тебя… прошу тебя не делать ничего, что может навредить тебе самой. Или кому-то ещё. Я прошу тебя не спешить. Мы уже близки, очень близки. Скоро всё случится.
Она молча кивнула и, стараясь не смотреть на магика, криво улыбнулась. Айвис снова чуть сжал её кисть и неслышно вышел из комнаты. И тотчас появился рыжий кот, который, громко мяукнув, запрыгнул на стол и потёрся головой о ту же самую руку.
— Угомонись, Вельзевул! — тихо сказала Гесса животному, которое решило попробовать на вкус лежащие на столе свёрнутые листы бумаги. Кот немедленно прекратил и снова принялся тереться о её пальцы.
Гесса погладила его по голове, послышалось урчание.
— Не мешай мне.
Кот направился в дальний угол комнаты.
Гесса достала из-под стола нечто, завёрнутое в плотную ткань.
— Посмотрим.
Под тканью оказался очень потрепанный журнал, весь исписанный мелким почерком. На сильно выцветшей бумаге местами еле проступали чернила. Журнал был старый и принадлежал некоему Лаго Сигорну, а первая запись была датирована 663 годом. Этот документ любезно предоставила Лиза после того, как она, Гесса, узнала о находке мальчишек. Ладно, возможно, не предоставила — ей пришлось буквально вынудить девочку отдать журнал, и она не стеснялась в методах воздействия. Лиза сильна, но не сильнее её. А сильные девочки стали порядком надоедать Гессе. К тому же Лиза рассказала ей интересные сведения об одной старой знакомой. Кто бы мог подумать, что эти сведения были здесь, рядом с ней, уже почти год. Фрида была до сих пор жива, и у неё остался функционирующий кристалл. Знай Гесса об этом раньше, то не постеснялась бы нанести визит и, возможно, постараться забрать такой нужный ей самой предмет. Удивительно, что Фрида протянула так долго. А теперь — наверное, это уже не важно, ведь у Гессы есть кое-что, что поможет открыть Паргелион и, может, даже управлять им. Невероятная удача! То, что Фрида делает с кристаллом, она, Гесса, сможет сделать и без него, потому что она намного сильнее. Конечно, в этой истории фигурирует ещё и девчонка, которая, по её же собственным словам, сразу вошла во взаимодействие с артефактом. Но разве стоит сейчас принимать во внимание такие мелочи?
Журнал же ценен особенно в контексте того, что все материалы и записи Паргелиона были уничтожены. Так приказал Мар Этероис, последний глава комплекса, учёный и магик. Он же позаботился о том, чтобы кристалл исчез в неизвестном направлении. И если где-то, в каком-то закоулке мира и сохранились другие данные, то об этом ничего не было известно.