— Эй, там! — крикнул он. — Маленькая волчица! Долго ты собираешься копошиться? Поднимайся, помоги нам. Только аккуратно, в двух шагах от тебя намного глубже. Провалишься — не вытянем.
Дара, оценив обстановку, встала, выудила из грязи свое скромное имущество, которое, к счастью, не пошло ко дну, и, осторожно ступая, направилась к ним.
— Правей, правей! Там тоже глубоко, — направлял голос. — Вот так. Нож есть? Давай-ка, срезай панцирь. У этого лманга он ужасно жёсткий.
Дара, глянув на него, молча сняла нож с пояса и принялась помогать.
— Вид у тебя скверный, я так скажу, ага. Ну ладно, сейчас закончим здесь и поможем почиститься. Могла бы поблагодарить, кстати. Мы тебе жизнь спасли.
— Знаю. Спасибо, — буркнула «волчица», вытирая грязь с лица.
— Смешная ты, совсем дикая.
Дара не ответила. Они сложили куски панциря в заранее приготовленные сумки и направились к ущелью.
— Ты идёшь? — спросил всё тот же, разговорчивый.
Дара, чуть замешкавшись, кивнула.
Она держалась позади — незнакомцы шагали быстро, несмотря на тяжёлый, как казалось, груз. Догнать их она не смогла бы при всем желании — колено распухло и болело, а при схватке с членистоногой тварью добавилось несколько новых ушибов. Одежда, обвалянная в глине, всей своей тяжестью устремилась к земле. Медее Дара тихо сказала молчать, хотя та, кажется, и так понимала ситуацию, раз помалкивала. А положение было неоднозначное: мысль о том, что её ждут кров и сон, была настолько привлекательна, что хотелось забыть об осторожности. При этом доверять двум незнакомцам, лица которых, как она заметила, были очень похожи — братья, не иначе, — она не могла, да и с какой стати? Они были не такие, как чужаки, как Кривозубый, совсем другие — одежда, речь, оружие. Но откуда они и что здесь делают? И не планируют ли тоже поиздеваться над ней?
— Эй! Маленькая волчица! Догоняй! — Парни ушли уже далеко и ждали её на небольшом холме.
Дара прибавила шагу.
— Слушай, — предложил разговорчивый, — вон там есть речушка. Вот, смотри туда, чуть вниз спуститься. Может, захочешь умыться. Мы пока здесь подождём.
Дара потёрла вымазанное лицо и подумала, что вид у неё наверняка устрашающий. Ну и пусть, так даже лучше. Лучше пугать, чем выглядеть слабой.
— Нет! — ответила она твердо. — Не пойду.
— Как хочешь, — пожал плечами парень. — Тебя как зовут? Я Янис. А это — Фрикс. Мы братья.
— Я уже догадалась. Меня зовут Дара.
Он улыбнулся и сразу как-то больше ей понравился. Она позволила себе бросить на братьев взгляд и заметила, что их волосы до плеч отливают цветом тёмной древесины, а глаза то ли карие, то ли зелёные, кожа белая, а лица узкие и немного вытянутые, с выпирающим вперёд подбородком. Янис перехватил этот взгляд и снова расплылся в улыбке, но девочка тут же опустила глаза на мшистый камень, сделав вид, что очень заинтересована его бороздками.
— Раз ты не хочешь спуститься к реке, предлагаю тебе пойти с нами в хижину. Ты сможешь переночевать и прийти в себя. А потом — иди куда хочешь, мы не будем тебя удерживать. Но ты хромаешь, я же заметил.
Дара непроизвольно потрогала колено. Опасно, но мысль о тёплой хижине и еде, о возможности поспать на мягком оказалась так заманчива, что она кивнула.
Группа зашагала дальше. Эх, старый козёл Ситху не солгал-таки насчёт чудовищ в долине смерти. А эти вот братья легко расправились с членистоножкой с помощью своего оружия. Значит, если в большом мире и водятся всякие твари, то есть на них управа, следовательно, жить можно.
Природа менялась на глазах. Вершины гор всё ещё виднелись вдалеке, но оставались левее. Когда они взобрались на очередной холм, вдалеке неясными очертаниями выступил лес. Камней под ногами было меньше, а спуски и подъёмы наконец стали более пологими. Бурую траву местами прикрывал тонкий слой снега. Дара поёжилась и подула — в воздухе проступило облачко пара. Она ускорила шаг, не обращая внимания на острую боль, и догнала своих спутников.
— Ну так что, Дара? Может, расскажешь, откуда ты? Мы тут бываем иногда, охотимся в долине. Но людей здесь раньше не видели. Правда, Фрикс?
— Да, — проговорил тот негромко, — никогда.
Дару что-то смутило в его интонации, или всё дело было в необычном говоре?
— Я из деревни, — коротко ответила она. — Иду по своим делам.
— Тут есть деревня? И далеко?
— Дней десять пути, — неопределённо махнула рукой путешественница.