— Ниоба, иди сюда, девочка!
Дара вздрогнула от неожиданности и увидела, как собака вскочила со своего места, весело завиляла хвостом и бросилась в сторону.
Голос был высокий, но принадлежал, кажется, мужчине. Со своей позиции она разглядела лишь слабые очертания его полной фигуры, а о росте судить не могла. Мужчина снова пожурил собаку и скрылся в темноте, забрав питомицу с собой.
Дара выдохнула и приготовилась — пора двигаться к постройке, а то как бы братья не решили, что её уже заметили и схватили, и не отчалили к Гнезду.
Зуб на зуб не попадал от холода. Кое-как вытерев мясистую грязь с лица, девочка огляделась — вон он, домик, белеет. Медленно, стараясь ступать очень тихо и пригибаясь к земле как можно ниже, она двинулась в нужном направлении. Дышать старалась тоже тихо и медленно — так научил её брат, когда они охотились в лесу. Когда ты дышишь тяжело и часто, объяснял он, то зверь сразу услышит тебя. Надо дышать так, как дышит лес, когда ветер слегка проскальзывает сквозь его ветви. Вдох носом — выдох ртом, вдох носом — выдох ртом.
До домика шагов двадцать, не больше. Главное, не шуметь. Добежав, она обнаружила простую дверь, всё как и сказал Янис. Что, если внутри кто-то есть? Но отступать поздно, надо действовать. Девочка решительно толкнула дверь, которая легко поддалась, издав тихий стон, и вот она внутри. Обстановки нет, вон там стул, тут, кажется, скамья, не споткнуться бы. Слева большая панель. Много кнопок. Подобное Дара уже видела — в старом городе, в подвале, куда она провалилась и чудом осталась жива. Освещения не было, приходилось полагаться на собственное зрение и осязание. Ага, вот они.
Последовательно, слева направо, как учил её Янис, она опустила рычажки. Раз, два. На три она вся сжалась, словно ожидая чего-то. Но нет, всё было как прежде — та же тишина, та же тёмная подсобка. Братья говорили — так и будет, и теперь её дело — тихо свалить прежним путём. Медленно открыла дверь и выбралась наружу. Плёвое дело, осталось только…
— А ты ещё кто? — раздался позади тот же высокий голос, который звал собаку.
Она начала было поворачиваться, но тут же получила чем-то тяжёлым по правому плечу и повалилась на мёрзлую землю. «Интересно, сколько ещё выдержит моя спина»? — пронеслось в голове, прежде чем здоровенный детина, который оказался обладателем писклявого голоса, взвалил её на плечо наподобие мешка и потащил в неизвестном направлении.
Похоже, дорога шла вверх. Дара открыла глаза и повернула голову. Как будто открытое место. Нет, вон там деревья, очертания зданий, но видно плохо. Вон ещё. Необходимо вытащить нож и всадить мужику прямо в толстый живот. Или полоснуть по лысине, ведь этот дурак даже не обыскал её. Только бы он чуть-чуть ослабил хватку, вот бы освободить руки, и…
Вдруг кто-то проорал:
— Эй, Роко! Это ты?
— Я! — пропищал мужик.
— Ты чего там несёшь?
— А кое-что! — снова провизжал он.
— Что?
— Не твоё дело, отвали. Несу прямо Фриде и всё ей скажу.
— Дурак ты, Роко. Думаешь, она станет с тобой, недоумком, разговаривать?
— А может, и станет. Бродяжка эта около левых ворот отиралась и в сторожку влезла. Неспроста.
Рядом залаяла собака, наверное, та самая, Ниоба. Послышался явственный шум то ли реки, то ли небольшого водопада.
Роко остановился, видимо, поджидая собеседника, и швырнул на землю свою ношу. Та уткнулась лицом в гниющую листву.