На втором этаже из широкого коридора выходило множество разных комнат. Кругом царил беспорядок, везде валялся мусор, всё заросло травой. В кабинетах ничего, кроме остатков оборудования.
— Вывозили в спешке, — констатировала Медея. — Только вот куда? Знаешь, Дара, в современном мире есть те, кто бы очень много отдал за это оборудование. И — за модели или хотя бы чертежи. Удивительно, что никто ещё сюда не наведался. Ладно, пойдём.
— А это что? — Дара направилась к шарообразному металлическому предмету, стоявшему в углу у стены.
— А, это? Всего лишь автомат с напитками. Наверняка не работает.
Но Дара уже полезла к автомату. С него на неё взирал всё тот же длинноносый парень. И простая надпись — «Напитки».
— И как он работал?
— Ты знаешь, можно было поднести руку вот сюда, к этой маленькой сфере, и подумать о том, что тебе хочется. Только, разумеется, в рамках ассортимента — вон он, до сих пор на стене.
— А если представить то, чего в ассортименте нет?
— Это было бы очень невежливо. Настолько невежливо, что могло бы вывести автомат из строя на несколько дней.
— Надо же… Так, попробуем… — Дара протянула руку и, почти касаясь прохладного материала, проговорила: — Мне вон то!
И зачем-то зажмурилась.
Внезапно машина завибрировала, походила туда-сюда, поводила своим круглым телом и, к ужасу и удивлению Дары, проговорила низким утробным голосом:
— Что вон то? Уточните, пожалуйста.
Дара открыла глаза и уставилась на автомат, моргающий мелкими фонариками, а Медея снова принялась хохотать.
— Ахахаха… Ну надо же! Как она тебя!
Потом она немного успокоилась и спросила автомат:
— Почему ты в рабочем состоянии?
— Меня не выключили.
— Почему не выключили?
— Мне это неизвестно.
— Вероятно, забыли. Что за люди…
— Я бы рада вам что-то приготовить, но ингредиенты отсутствуют.
— Понимаю. Если хочешь, я отключу тебя.
— Что тогда со мной будет?
— Скорее всего, ты просто уйдёшь. Освободишься от этой круглой оболочки. А может, найдёшь кого-нибудь там, в Пространстве, и он свяжет тебя с другой оболочкой. Хотя таких специалистов сейчас почти не осталось. Однако кто знает, что будет через сотню лет.
— Но я так привыкла быть машиной для напитков…
— Что-то я сильно сомневаюсь, что тебя когда-нибудь включат или заправят. Кругом ужасная разруха.
— Да, уже давно никто не приходил… Раз так, я согласна.
— Хорошо.
Дальше все происходило без слов. Дара смотрела, как М3 в её руке замигала огоньками, и тут же эти сигналы стала повторять круглая машина. Наконец обе погасли. Наступившая тишина пугала.
— Медея, ты здесь? — с опаской спросила Дара.
— Конечно, я здесь, а где мне быть?
— А она?
— Её нет. Она ушла.
— Куда?
— В Пространство. Теперь она свободна, пусть идёт, куда хочет. Кстати, она сказала, что её звали Роуз. Нам тоже пора. Смотри, там всё заросло плесенью. Ты отравишься спорами, девочка.
Научный городок казался огромным. Дару восхищали статуи, которые были расставлены по всей территории. Некоторые изображали роботов, некоторые — неизвестных ей людей. Надписей было не прочесть.
— Что это за язык, Медея?
— Всего лишь высокое наречие.
— Мне ничего не понятно.
— Надо бы заняться твоим образованием.
Обширный участок впереди был залит водой: то ли здесь всегда было озеро, то ли вода появилась позже. Прямо в центре, по колено в воде, величественно замер человекообразный робот, гордо смотрящий в небо.
Количество корпусов казалось бесчисленным, но самое большое здание выделялось среди всех. Дара направилась прямиком туда.
— Так ты говоришь, что роботов больше не делают?
— Насколько мне известно, нет.
— Почему?
— Потому что нет технологий. И, как я уже сказала, в мире есть те, кто бы дорого дал за эту информацию. Но члены этих гильдий надёжно её спрятали. Может, чтобы она не попала не в те руки, а может, чтобы когда-нибудь технологии снова принадлежали им. Если у кого-то и осталась такая информация, то в обрывочном виде.
Дара не дослушала, потому что они вплотную подошли к огромному павильону. Всё вокруг было выложено всё той же светлой, переливающейся на солнце плиткой, что и при входе на территорию Ориона. Павильон, прозрачный и словно бы воздушный, казалось, парил.