— Это не обязательно.
— Для меня обязательно, я хочу быть уверен, что ты дойдешь без приключений.
— Волнуешься за сотрудника?
— Конечно.
Мы поднялись на мой этаж. Я открыла входную дверь и вошла в квартиру. Тыкнула выключатель, но свет не включился.
— Какого хрена? — выругалась я.
— Что там у тебя? — Роберт зашел следом за мной.
Света нет. Я прошла в ванну, тыкнула выключатель там, свет загорелся.
— Наверное светильник перегорел. Завтра вызову мастера.
— Пиджак вернешь?
— Снимай. — сказал я и встала перед ним.
Внутри было волнение. Снова этот полумрак, он, я, насквозь пропитана его запахом. Я не хотела расставаться с пиджаком. С этим мужчиной. Наш эпизод в стриптиз-клубе снова и снова всплывал в моих мыслях, и я жаждала повторить, хоть один процент, того безумия.
Где-то в глубине, моего ещё не совсем пьяного мозга, орал здравый смысл, но разврат в моем животе его перекрикивал, и я слышала только то, что хотела.
Мужчина подошел совсем близко и стянул пиджак вниз. Боже, он делал это так медленно, что мурашки покрывали все мое тело.
— Как называются твои духи?
— Зачем тебе?
— Парню своему будущему подарю. Вкусные.
— Это секрет.
— Жадина? Это не твой личный аромат. Скинь фотку бутылька.
— Это мой личный.
— Можно?
— Что?
— Понюхать?
— Ты хочешь меня понюхать? — мужчина от удивления поднял брови.
— Ну да, чтобы запомнить запах.
— Ты сейчас серьезно?
— Я просто хочу тебя понюхать, тебе жалко? Без рук. Вот смотри. — Я задрала руки вверх, демонстрируя открытые ладони.
Он все также удивленно смотрел на меня. Какое-то время мы продолжали пялиться друг на друга, но в итоге он сдался и оттянул ворот рубашки.
Я подошла совсем близко. Учитывая высоту моих каблуков, мы были почти одного роста, и я с легкостью могла дотянуться до его шеи.
Я приблизилась, Роберт громко сглотнул. У него даже шея была особенно красивая. Толстая, с небольшой щетиной. Конечно же, я хотела прикоснуться, но обещание есть обещание.
Ещё ближе, вдох, аромат духов вперемешку с запахом его кожи ударили в нос. Ещё вдох, я приблизилась ещё на сантиметр. Представляю, как по-идиотски это выглядело, но мне было все равно.
Я могла думать только о том, как коснусь губами его кожи. Его губы были так близко, но недосягаемо далеко.
Я чуточку коснулась носом его шеи. Совсем немножко, мимолетно. Он слегка отклонил голову, а потом снова придвинулся.
— Ника… — шептал он на выдохе.
— Я знаю, что это плохо… — шепотом отвечала ему и я.
— Очень плохо.
— Я не трогаю тебя.
— Это и не обязательно.
— Не могу это контролировать, тебе, наверное, лучше уйти.
Я сделала шаг назад. Руки я почему-то так и не опустила. Так и стояла с поднятыми руками, как задержанный преступник.
Роберт взялся за ручку входной двери. Дверь была слегка приоткрыта.
Он медлил. Смотрел мне в глаза, не двигаясь.
И тут я поняла, что почти добилась желаемого.
Он потянул дверь на себя и захлопнул…
… выпустил пиджак из рук и притянул меня к себе. Одним рывком, резко, жестко, я оказалась в его объятиях.
За долю секунды, он завладел моими губами, телом и разумом.
Его язык, так мастерски орудовал во мне, что я почувствовала, как те самые бабочки наполняют мой живот. Я закрыла глаза и полностью ему подчинилась.
Наконец, я смогла к нему прикоснуться, положить свои ладони ему на шею и прижаться совсем близко.
Но мне было этого мало.
Пальцы добрались до пуговиц, и я расстегивала одну за другой, некоторые не поддавались, но я продолжала, пока они не закончились. Я была диким зверем, которому нужна его добыча и не важно, что за препятствие стоит перед ним.
Доступ к желанному телу получен. Пальцы гладили его волосатую грудь и спустились к прессу, вновь очерчивая его напряженные мышцы.
Роберт подхватил меня на руки и, прокрутив вокруг себя, усадил на невысокую тумбочку около входной двери.
На ней лежали ключи, какая-то мелочь, все полетело вниз, от одного взмаха его руки. Я расставила ноги в сторону и притянула его ближе.
Мужчина, как одержимый, бросался на меня все сильнее с каждым разом. Наши поцелуи становились громче, от моих непрекращающихся стонов и его вздохов.
Коридор наполнила страсть. Казалось в воздухе летают импульсы, которые исходят от наших тел.
Полумрак действовал по-особенному, все чувства были обострены, а от этого поцелуи и прикосновения еще горячей.
Его губы переключились на шею, покрывая её мелкими шажочками от мочки уха и до самой груди.