Да, развод мне явно на пользу пошел. Только вот с Никой нам ничего не светит.
Секс? Хотелось бы, но не более. Между нами разница в двадцать лет, это куча времени. Пропасть. Может сейчас девчонка и увлечена, а что через десять лет будет?
Мне пятьдесят, а ей тридцать, так себе перспектива. У нее впереди все: карьера, замужество, дети. А я своего, слава богу, вырастил. Трудно Ренат мне достался. Пахал, как робот. Дома меня не бывало, потому что денег много хотел. А сейчас денег полно, сын взрослый и я свободен. Не отчитываюсь ни перед кем, живу, как хочу и мне это нравится.
Мне брак не нужен, точно не нужен. Был я там. Хватит.
Надежду ей давать я не хочу, но и себя рядом с ней не контролирую. В самую душу запала, под кожу мне залезла, а может просто переспать надо и отпустит. Скорее всего просто интерес. Желаю недоступное, запретное. А как мы знаем: запретный плод — сладок. Вот и в нашем случае так.
Опять же у девчонки планы грандиозные, она за границу собирается. Два месяца осталось и уедет, а я тут остаюсь.
Ну развлечемся немного, весело мне с ней. И она этого хочет, явно хочет.
Да, нам нужен секс. Все сразу станет проще. От этого накала страстей голова кругом. Точнее, не варит совсем котелок. Только и думаю, как раздену ее. Как к себе прижму, как под себя подомну и …
Вон он, мой бежит, Никин ровесник, аж не по себе от этих мыслей.
— Папа, привет. — Оболтус.
— Привет, сын.
— Ты чего один? Где Луна?
— Кушать готовит, не захотела со мной.
— Ясно, пообедаем?
— Да, давай.
Газ жму и к ресторану мчим.
— Что у вас с Луной?
— У нас с ней, походу, любовь.
— О, какие слова ты знаешь.
— Сам в шоке. У меня такие девчонки были, а эта чем-то же зацепила. Вот надо же.
— Спишь с ней?
— Ага. С ней поспишь, только если в прямом смысле. Неприступную строит, но Ренат-милашка и ему припадет. Точно тебе говорю. Почти сдалась уже.
— Ты же вроде сказал любовь?
— Ну, а как по-твоему, любовь без секса что ли? Я ее жесть как хочу, уже извелся весь.
«Понимаю» — про себя говорю. Сам извелся. Сил уже нет терпеть.
— А с Никой спал? — И зачем спросил? Но узнать надо, не хотелось бы мне девочек сына трахать.
— Нет, ты что! Мы же друзья. — Возмущается искренне.
— Ну и друзья могут спать друг с другом, такое тоже бывает.
— Ника — она не про секс, она про любовь.
— Знакомая фраза. Что это значит?
— Целка она до сих пор. Девятнадцать лет — позор.
— Не понял? — Хотя все я понял, но переспрашиваю зачем-то. Не верю.
— Девственна и невинна, как ангел. Того самого ждет. Чтоб все по любви, без…
— Ясно. И почему это плохо?
— Да кто знает, когда любовь свою встретишь. Мне, вон сколько девчонок понадобилось перебрать, чтобы понять, что я Луну люблю. Теперь, как отрезало. Не хочу никого, её только.
— Ну поздравляю. Мой мальчик действительно влюбился.
— И тебе советую. Нашел кого?
— Не твоё дело.
— Я значит ему тут душу выворачиваю на изнанку, а он: «Не твоё дело».
— Я твой отец, а ты сын. Открылся, спасибо.
— Найди себе кого-нибудь. Молодую, горячую. Ты постоянно злой какой-то. — говорит, как Ника. Что я и правда такой злой? Конечно злой. Я трахаться хочу, ее хочу, но не получил еще. А тут такое …
В ресторане сидим, а мне еда не лезет. Надо же, девочка до сих пор. Никогда бы не подумал. Кто угодно, но не она. Этого просто не может быть.
Да она в клубе моем такое вытворяла, любая опытная баба позавидует.
Это что значит?
Она меня выбрала?
Мы же с ней в тачке чуть-чуть не потрахались и не сказала же ничего. А сейчас бегает от меня.
Передумала?
А мне это надо?
Потом подумает, что влюбился.
Да какая любовь?
Страсть, влечение, желание, но не любовь. Точно.
Может мне и не стоит?
Я-то думал она девчонка бывалая, по поведению её выводы делал, а на деле вон оно, как оказалось.
А может Ренат не знает, чего?
Да все он знает, они вон, как близко общаются.
Делать то что Роберт?
Хрен его знает.
Мозг одно говорит, а вот член другое. И сердце с ним заодно. Ее вижу и забываю обо всем.
Глава 8
Кофе машина была идеальным дополнением к моему рабочему месту. Я попивала кофе, когда в приемной нарисовался Леха.
— Звала? — Парень улыбался, как и обычно. Он вообще был очень улыбчивым и милым. Эдакий добряк.