– Ничего, – забормотала я, понимая, что мой эмоциональный всплеск был, как минимум, странным. Но не скажешь же правду…
– Я руки забыла помыть, – придумала я. Подхватила сумку, телефон и устремилась в сторону уборной. Мне нужна передышка, чтобы всё обдумать!
Нет, передышкой тут не обойтись, с досадой поняла я. Я ведь в глаза Паше после Раечкиного сюрприза даже посмотреть не смогу.
Господи, да у меня до сих пор уши пылали! Нет, надо как-то незаметно отсюда сбежать. И всё. Это конец. Больше мы с ним никогда не увидимся. И от этого понимания становилось грустно до слёз…
Это потому что мне жалко проигрывать пари, сказала я себе, смахивая слёзы.
Но когда я наконец вышла из уборной, обнаружила там Пашу. Он ждал меня и беспокоился.
– Что случилось? – подлетел ко мне он.
Ох, Паша, не спрашивай, горестно вздохнула я. Но вслух пролепетала что-то про мигрень…
Возвращаться к Пашиным коллегам я не захотела. А он вдруг подошёл и обнял меня, как маленькую. Пробормотал что-то утешительное, а потом чмокнул в макушку. Я чуть до слёз не растрогалась! Но тут же снова вспомнила про спор и сразу сникла. Чёрт, не ожидала я, что всё вот так получится…
– Ты, Паш, иди к своим, а я домой, – в смятении промолвила я. – Ты же видишь, они мне не рады. Я для них чужой человек…
– Если ты не хочешь туда возвращаться, тогда уйдём вместе, – решил он.
– Ну что ты? Не надо. Тимбилдинг – дело полезное. Возвращайся к ним. Тебе с ними ещё работать.
– Недолго, – отмахнулся он.
– Почему? Уволиться хочешь?
– Уже почти уволился. До нового года доработаю и всё.
– А что так? Не понравилось в ТВ-8?
– Нет, моего желания никто и не спрашивал. Просто наше агентство выкупила ТРК. Так что ТВ-8 доживает последние дни. Во всяком случае в таком виде, как сейчас. Кого-то переведут в ТРК, но многих сократят. Меня уже Владлен Иванович, ну, наш старший менеджер, уведомил, чтобы я искал новую работу.
– О, а почему тебя? Ты же такой… классный, умный, талантливый…
Паша грустно улыбнулся.
– Ну я там без году неделя. И образование, считай, не закончено. Меня и взяли-то с трудом, на полставки, вместо девушки в декрете, а уж в ТРК, куда берут, только крутых спецов, я и подавно не нужен.
Я молчала, переваривая услышанное. Вот так новость!
ТРК, чтоб вы знали, это местная телерадиокомпания, самая крупная в области. И принадлежит моему отцу. Я в его дела не лезу, не интересуюсь, но после Пашиных слов вспомнила – да, папа что-то такое говорил.
– А тебе не хочется уходить?
– Ну, раньше я бы однозначно сказал, что не хочется. Раньше там было лучше. Я просто делал свою работу, как и все. И мне это нравилось. Интересно было. Но в последнее время, ну вот когда стало известно про грядущее сокращение, коллектив как подменили. Все стали такие… обозлённые, что ли. Друг друга готовы сгрызть.
Мы ушли с Пашей из клуба и до самого вечера бродили по заснеженным улицам. И разговаривали, разговаривали…
Лишь ближе к полуночи, когда мой телефон уже лопался от входящих, мы расстались.
Господи, он вызвал мне такси и настойчиво всучил пятьсот рублей. Я чуть со стыда не умерла. И умерла бы! Просто он в последний момент вдруг наклонился и поцеловал меня. В губы! Коротко, но жарко. Конечно, я сразу передумала умирать и вообще про всё забыла…
А потом, ночью, опять плакала. И думала: лучше бы вообще этого дурацкого пари и не было…
11
– Что-то ты все эти дни пропадаешь где-то, – заметила Инка. – Папа уже волнуется. Вечерами вообще тебя нет…
Я загадочно улыбнулась. Не буду отвечать. Не хочу. Примета плохая. Сглазить боюсь.
– Тайны Мадридского двора, – фыркнула Инка, глядя на меня с усмешкой. – А сегодня-то вечером будешь? Папа на ужин пригласил Чижовых и Залесских. Янис тоже про тебя спрашивал…
– Нет, – радостно ответила я. – Не буду.
– Но папа просил…
– У меня встреча, – многозначительно пояснила я.
– С кем?
– С… моим парнем.