– Это тоже студенты? – спросила я у бармена, кивнув в их сторону.
– Конечно. Журналисты. Здесь почти все с журфака. А ты откуда, красавица? – подмигнул он мне игриво.
Слава богу, к стойке подошла ещё одна компания и запросила у бармена «всем по отвёртке».
А я продолжила следить за объектом своей неприязни.
– А он ничего такой, да? – проворковала Инка. – Приодеть его, причесать и хоть на обложку Джи Кью.
– Да ну прямо, – скривилась я. – Ничего особенного.
– Ты так говоришь, потому что тогда он тебя толкнул, а сейчас – вообще ноль внимания.
– О да, я же всю жизнь мечтала, чтобы какой-то идиот обратил на меня внимание. Я же без этого жить не смогу…
У меня вертелось ещё с полдюжины ехидных фраз на языке, но тут сбоку забурлили, заулюлюкали и даже захлопали. Мы оглянулись на шум – оказалось, этот Паша где-то раздобыл гитару и перебирал струны. Бармен услужливо вырубил музыку, и вся их развесёлая компашка затянула дружным хором: «А не спеть ли нам песню о любви…».
Спели они, конечно, неплохо, но такой уж там ажиотаж поднялся, словно это не какие-то полупьяные студенты, а сам «Чиж» тут взял и выступил.
Затем этот Паша выбрался из гудящей компании и направился к нам. Я сразу подобралась, села ровненько, лицо сделала незаинтересованное и к Инке повернулась:
– Ну и как тебе тут? – спросила светским тоном. – Оригинально, да? Есть здесь что-то богемное, правда?
Инка недоумённо округлила глаза, потом тоже заметила его приближение. Просто пока он шёл – его десять раз остановили то один, то другой, то девчонки какие-то. Инка понимающе заулыбалась. Чувствую, ещё наслушаюсь от неё за это шпилек.
– О да, – ответила она мне, хихикнув.
Этот Паша подошёл, оказывается, не к нам, а тоже к бармену. Зря я напрягалась. Заказал себе и ещё кому-то пива, расплатился карточкой.
Стоял он совсем рядом, локтем можно было ткнуть. Тыкать я его, разумеется, не тыкала, но исподтишка разглядывала. Не знаю, что там симпатичного узрела Инка. Волосы, тёмные, кудрявые и взъерошенные, свисали так, что половину лица закрывали. Только губы, пухлые и яркие, бросались в глаза. Запястье у него обмотано какими-то кожаными шнурками, на большом пальце серебряное кольцо. И он его туда-сюда вращал, пока ждал, когда бармен нацедит пиво.
Я не Инка, на брендах не помешана, и всё же даже мне он показался таким… таким простецким, что ли. Ну как дровосек. Не сравнить с утончёнными, лощёными и стильными мальчиками на нашем факультете. Хотя тут почти все такие.
Насмотревшись на его решительный профиль, я подумала, что было бы любопытно увидеть этого Пашу в анфас. Врага надо знать в лицо. Хотя какой он мне враг, так просто – досадное недоразумение. Но и «недоразумение» не мешало бы рассмотреть со всех ракурсов.
И я совершенно ровным, даже чуточку приветливым голосом обратилась к нему.
– Не подскажете, молодой человек, сколько сейчас времени? – спросила я первое, что пришло на ум.
И почти сразу с другого конца стойки какая-то девица его окликнула:
– Паш, ну что, ты диплом у кого пишешь? У Кузьминых?
– Угу, – ответил он ей, скроил мученическую гримасу и тут же расхохотался.
– Сочувствую. – Девица послала ему воздушный поцелуй, и он ответил тем же. А меня и мой вопрос тупо проигнорировал. Будто я пустое место. Вот же хамло!
Потом он подхватил кружки с пивом и вернулся к своим.
– Ну надо же, какой гад, – ликовала Инка, – посмел тебя продинамить. И ведь он тебя не просто проигнорил, он тебя вообще в упор не замечает.
– Пфф, подумаешь, – фыркнула я, напрасно надеясь, что Инка поязвит и заткнётся. Но не тут-то было.
– Ну это правда смешно было, я его аж зауважала. Прости… – Она снова прыснула. – Привыкла, что парни вечно вокруг тебя вьются, да? А этот тебя даже не увидел…
Я старалась не сердиться, хотя давалось это с трудом, в груди уже закипало. Но я понимала – в Инке сейчас говорила давняя обида. В школе нам вечно нравились одни и те же мальчики, но все они каждый раз выбирали меня. И даже её женишок туда же. Хотя вот с ним я точно ни при чем.