— Андрюх, это не выход, понимаешь? — Артем подошел к стене, пару раз стукнулся о нее лбом. — Ну сдохнешь ты. А дальше что? — развернулся ко мне, тяжело дыша и сверкая глазами. — А о родителях ты подумал? О сестре, в конце концов? Ты знаешь, что твоя мать сутки под капельницами лежала? Она упала в обморок, когда ты был на операции. Не выдержала шока.
— Проклятье, — схватившись рукой за голову, застонал. На этот раз не столько от физической боли, сколько от душевной. Понятно теперь, почему мама так плохо выглядела.
Получается, куда ни ткнись, везде я виноват. Проклятый замкнутый круг. Друг же продолжил свой тягостный монолог.
— Да и Марике легче не станет, если ты себя совсем угробишь.
— Но что тогда делать, Тем? — вскинул на него глаза. — Что? Как ей помочь?
— А что мы можем? — пожал тот плечами. — Думаю, ее отец обеспечит ей хороший врачебный уход. А нам, наверное, и правда лучше пока не лезть к ней. Чтобы не сделать хуже.
Повисло долгое тяжелое молчание. Прерываемое лишь дыханием Артема и моими болезненными стонами. Чем больше я размышлял, тем больше приходил к выходу, что друг прав. Я хоть сто раз могу разбить себе голову об асфальт, но этим принесу только дополнительную боль всем, кто еще меня любит. Хотя я не заслужил этой любви.
— Слушай, — наконец выдал я, тяжело сглотнув. — Можешь хотя бы позвонить в больницу, узнать как состояние Марики. Или заскочить туда завтра после учебы?
— Пф, думаешь, они скажут левому человеку о состоянии пациента? Да я пока ждал твоих родителей, чуть не свихнулся. Мне никто не хотел рассказывать о твоем состоянии.
— Мля, ну ты попробуй все же, а? Пофлиртуй там с кем-нибудь из сестер, или не знаю… представься …
— Женихом? — усмехнулся друг, но заметив выражение моего лица, тут же сдал назад, подняв ладони вверх. — Да шучу я, шучу.
— Херовая шутка, Тем. Очень херовая.
— Дурак ты, Андрюха, — Артем подошел к окну, уставившись в разбавленную фонарями темноту за окном. — Сказал бы сразу, что у тебя к ней все серьезно, я бы не лез. Зачем врал только?
— Да потому что идиот и есть, — кашлянул, подавившись воздухом. Грудь полоснуло резкой болью. В носу странно засвербело и почему-то запахло кровью.
Слова Артема меня не удивили, как и мой ответ. Я наконец то принял тот факт, от которого так упорно бежал эти полгода. Марика не временная блажь и не придурь. Она та, с которой мог бы построить что-то серьезное и настоящее. Возможно, подсознательно ощущал я это давно, когда отгонял от нее парней исподтишка. Но до окончательного осознания созрел только сейчас. После того как жестоко исковеркал все ее чувства ко мне.
— Не хотел понимать и принимать свои чувства. А теперь уже поздно.
— Думаешь, не простит?
— Маловероятно, — со свистом втянул воздух носом, чувствуя как начинает кружиться голова. Перед глазами снова поплыли цветные пятна. — Впрочем, разве это сейчас важно? Главное, чтобы Марика поправилась.
Иначе не знаю, что буду делать. Наверное, просто сойду с ума и проведу остаток дней в обитой войлоком палате.
Голова кружится все сильнее. Боль усиливается, поглощая сознание. Чувствую что-то горячее на губах, что-то отдающее металлическим привкусом.
— Андрей!!!
— Что? — крик друга заставил меня вздрогнуть
— У тебя кровь из носа пошла! — осторожно притрагиваюсь к носу и вижу, что на пальце остался алый след.
— Ерунда, — фыркнул я. Не понимаю, чего Артем трясется так. Там же всего пять капель вытекло. — Архх…
В следующее мгновение кровь хлынула из ноздрей и рта, а мое тело, перевалившись на здоровую половину, начало падать на пол…
Глава 7 Что же ты наделал?
Александр
— Яна, тебе бы домой поехать, — присев на подлокотник больничного кресла, привлек к себе жену. Она тяжко вздохнула, посмотрела на меня печальными глазами и покачала головой.
— Нет, Саш. Я побуду с Андреем. Мало ли, что случится. А то пока ходила за тобой, видишь, что случилось. Хотя врач осматривал его и сказал, что все нормально, нет никаких осложнений.