Это все было здорово, конечно, но я настолько отвыкла от такой долгой ходьбы, что под конец просто потащила тетю в ближайшее кафе, где обессиленно плюхнулась на первый попавшийся на пути стул. Несмотря на удобную обувь ноги жутко гудели, а икроножные мышцы подрагивали.
— Домой поедем на такси, — устало выдала, когда официант принес нам меню. — На большее сегодня меня не хватит.
— А как насчет завтра? — хитро подмигнула мне тетя Зоя. — Восстановишься, я надеюсь?
— В каком смысле? — озадаченно похлопала ресницами. Вроде на завтра мы еще ничего не планировали.
— Давай устроим набег на торговые центры? Как раз коллекции Весна-Лето должны были уже поступить.
— Теть Зоя, — закатила я глаза. — У меня от вещей шкаф скоро треснет. Зачем новые покупать?
— Шопинг – лучшее средство для лечения души! И вообще, когда ты обновки в последний раз покупала?
— Не помню.
— Вот! И собираешься ходить в том, что вышло из моды? Нет уж. Завтра мы с тобой разойдемся на всю катушку.
— Ага, а потом папу хватит инфаркт, когда я покажу ему счета. — усмехнулась я.
— Не выдумывай! — отмахнулась от меня тетя. — Он тебе сам годовой лимит выдаст. Лишь бы ты выглядела так как сейчас.
— А как я выгляжу? — даже в зеркало на себя посмотрела. Благо, оно висело на стене рядом с нашим столиком. Странно, вроде все как обычно. Те же губы, глаза, нос. Что должно так обрадовать папу?
— Живой ты выглядишь, Мариш, — с нежностью посмотрела на меня тетя. — А не восковой куклой, как все эти месяцы. Румянец появился, улыбка. Глаза ожили. И я надеюсь, дальше будет только лучше.
— Я тоже на это надеюсь. — вскинула голову повыше и машинально сжала в кулак левую ладонь. Мне тоже надоело чувствовать себя неприкаянной тенью, не знающей куда бы приткнуться. — Ладно, я согласна на походы по бутикам. Но если папа будет ругаться, то всю вину свалю на тебя.
— Если Костя будет ругаться, я первой дам ему в зубы. — пробурчала тетя, вызвав у меня довольную улыбку. — Ладно, давай сделаем заказ. А то официант уже скоро глаза о наш столик сломает.
Мы сделали заказ, а потом неторопливо и с аппетитом поглощали вкусности. И опять я подметила, что ем как не в себя. Организм, похоже, наверстывал калории, потерянные за месяцы своеобразной диеты.
— Теть Зой, — спросила, когда мы уже приступили к десерту. — А что случилось с твоей подругой? Ну, с той, с которой вы попали в участок?
Не знаю, почему об этом спросила. Любопытство ведь оно такое, никогда не знаешь, в отношении кого или чего оно проснется. Сама история с КПЗ меня зацепила, да и тетя вспоминала о подруге с ностальгией. Но никого с именем Таяна среди ее подруг я не знала.
— Да ничего. — пожала плечами. — Дружили еще много лет, а потом жизнь нас развела по разным дорогам. Отчасти в том была и моя вина. Не очень хорошо я повела себя в свое время. Подробностей не расскажу, тебе они ни к чему. А Тая уже много лет живет с семьей в Москве. Стала очень успешным фотографом.
— Серьезно? — и снова память начала зудеть, посылая какие-то сигналы. Но расшифровать я их не могла.
— Да. Знаешь, — тяжелый вздох. — Когда-то я не понимала ее зацикленности на фотографии, а она смогла себя реализовать в этой отрасли. Сама. Без помощи со стороны своего мужа. Я смотрю репортажи со всех ее выставок. У Таи действительно сильные работы.
— Можешь сказать полное имя? Ну или псевдоним, под которым твоя подруга работает. Я бы тоже посмотрела.
—Таяна Гришина, — тетя почему-то замялась, прежде чем произнести фамилию подруги. — Так ее звали, когда мы учились. Во втором браке она Ковалевская. Под этим именем и выставляется. Мариш, ты чего???
— АХРР, — от неожиданности поперхнулась воздухом так, что даже стакан воды еле помог. — Все хорошо, поперхнулась просто.
Зато теперь вспомнила, откуда мне знакомо имя Таяна. Я его видела на той самой выставке в Зарядье, на которую меня водил Андрей. Где показывал мне работы своей матери.