– Конечно! – возмутилась Оливия и сникла. – Простите, я просто никогда не видела темных и пробралась тихонько на вас посмотреть, я же не знала, что она, – девушка обличительно взмахнула в сторону Изабель изящной ладошкой, – не спит! Если брат узнает, он будет ругаться.
– Сколько тебе лет?
– Шестнадцать, – смутилась она.
– Посмотрела? – Оливия испуганно кивнула. – Тогда спокойной ночи. За завтраком познакомимся лучше.
Она сделала короткий книксен и, смущенно улыбнувшись, исчезла за дверью. А я осмотрелась. Помпезная спальня в зеленых тонах. И везде цветы…
– У меня от их запаха голова болит. И самое гадкое знаешь, что? – Иза присела ко мне на кровать. – Окна не открываются, экстренный портал еще не восстановился, похоже, что щит твоего дядюшки сначала вытянул всю энергию из наших амулетов, а потом уже начал тащить из твоего источника. Спасибо князю за это! – с чувством произнесла она. – Я с содроганием думаю, чем это нападение могло закончиться. Мы бы сгорели в драконьем пламени!
– И началась бы война.
– Кому-то не нравятся перемены в отношениях между империей и княжеством.
– Или кто-то пытался таким образом заставить фею проявить себя, – я со вздохом откинулась на подушку.
– Так ты не блефовала, когда обвиняла темных? Я что-то не знаю о феях? – Изабель примостилась рядом и начала водить надо мной светящимися руками.
– Брось, – вяло отмахнулась я. – Я не ранена, это просто истощение. Скоро восстановлюсь.
– Мне бы сюда мой тревожный чемоданчик, – вздохнула подруга, и ее руки перестали мерцать. – Так что там с феями?
– Можно инициироваться на грани. Когда одной ногой уже на темной стороне, – нехотя сообщила я. – Когда смерть смотрит в глаза, срабатывает инстинкт самосохранения и вырастают крылья.
– В драконьем огне? – фыркнула подруга.
– Прабабка Джессика могла возвращать себя из-за грани.
– Ты не путаешь фей с фениксами? – улыбнулась подруга, глядя на меня с тревогой.
Не путаю. Просто есть знания, которые из семьи не выносят. И если бы не щит дяди, я бы попробовала спасти Изабель своими крыльями.
– У них могло получиться.
– Джас… – Подруга обняла меня. – Это ужасно. Может, все же проклянешь их…
– Это обязательно, только восстановлю силы, – оскалилась я.
Мы еще немного полежали и уже начали засыпать, когда в дверь тихонько стукнули, и голос Стейнара спросил:
– Можно войти? Я принес ужин и лекарство.
Стейнар действительно принес поднос с едой и стакан какой-то мутной зеленой жидкости, которую Иза моментально обнюхала, потом отпила и только потом протянула мне.
– Ладно, я спать, – зевнула подруга и, прихватив свою тарелку, направилась к двери в смежную комнату. – Если что - ори, я помогу тебе расчленить труп и спустить его в унитаз. Стейнар, не забудь пригласить на завтрак Оливию, мы обещали ей разговор.
Я махнула подруге, оценив ее тонкий намек на посторонних в доме, который, по словам светлого, защищен от всего и всех, и, понюхав настойку, быстро ее выпила. На вкус она оказалась такой же противной, как и на запах.
– Самые эффективные зелья отчего-то и самые невкусные, – заметил Стейнар и, забрав у меня стакан, начал быстро сервировать прикроватный столик. – Здесь была Оливия?
– Ага, пришла на нас посмотреть и была поймана Изабель.
– Вот фурхова малолетка, – очень тихо и совсем по-темному выразился Дарен и, поперхнувшись, скосился на меня, услышала или нет? Я своим заинтересованным видом показала, что услышала и с интересом ожидаю продолжения. – Следовало забрать у нее допуск. Простите ее, она фанатка темных и когда узнала, что вы здесь, не удержалась, хотя и обещала Кьяртону, что без него не станет пытаться с вами встретиться. И какую причину она озвучила, когда ее поймали?
– Вы приставили ее к нам компаньонкой, дабы мы не потеряли репутацию, а еще она принесла нам свои вещи. Погорельцам надо помогать, верно? – безжалостно сдала я гостью.
Стейнар болезненно скривился.
– Прости ее. Она добрая девочка, но совершенно не умеет хитрить.
– В шестнадцать лет некоторые уже выходят замуж, – заметила я, намекая, что девушкам из аристо с детства преподают этикет, науку интриг и заставляют следовать жестким правилам поведения.
– Она младшая в семье, поздний ребенок, да еще и девушка, ей многое прощается, – вздохнул Стейнар и быстро сунул мне в рот кусочек мяса.
Я от такого непредсказуемого поведения светлого даже сказать ничего не могла, вытаращилась на него озадаченно, но мясо прожевала и проглотила, а когда открыла рот, чтобы возмутиться, получила вторую порцию.