– Приказал поднять все записи той войны и все упоминания о малефиках и темных феях. Ничего, подтверждающего версию жрецов, не нашли, и на этом все затихло. А потом культ запретили.
Иварт помрачнел, уставившись на портрет женщины.
– Кто она была тебе?
– Мать.
Стейнар не стал спрашивать, откуда темный маг знает, что эта женщина была, а не есть. Темные маги такое чувствуют, а про этого конкретного темного ходило много невообразимых слухов, и что из них правда, а что ложь, до сих пор выяснить не удавалось. Но теперь, когда они будут работать вместе, досье на Иварта Сигала пополнится.
– Так вот от кого ты получил темный источник. Я видел трупы девушек, на которых они тренировались. – Иварт посмотрел в окно, за которым виднелось ночное небо. – Утром пришлю человека со всем, что у нас есть на культ.
Дальше они еще час обсуждали детали предстоящей операции и уже начали прощаться, когда Дарен схватился за запястье.
– Сработала сигналка в комнате Джас. – Он начал открывать портал. – Вы со мной, ваша светлость?
– Не, – широко зевнул Иварт. Он не чувствовал опасности, поэтому предпочел поспать пару часов до рассвета, а не врываться в комнату к сестре, тем самым, возможно, испортив ей свидание. А вот подставить светлого будет весело. – Джас прекрасно справится сама. Она не настолько безобидна и беспомощна, как пытается показывать.
– Слушай, Иварт, коль у нас вечер откровений, то ответь на вопрос. Аннет Эрго – твой человек?
– Почему ты так решил? – с интересом спросил темный и с удовольствием потянулся до хруста в позвоночнике.
– Она очень хорошо маскирует свой реальный уровень магии.
– Вот как? Ты и это увидел?
– Случайно, – Стейнар слегка смутился.
Иварт понимающе рассмеялся и развел руками:
– Это не мой секрет, так что прости.
На этом они распрощались, Дарен все же пошел проверять, кто там явился к Джас посреди ночи, а Иварт отправился к себе, мечтая о бокале бренди и чистой постели.
***Поспать мне не удалось. Только вышла из душа, как в дверь без стука вломилась дружная парочка из Саши и Карха. Второй притащил букет, напоминающий веник из чертополоха, но выглянувшая на шум Иза, увидев колючие и лохматые стебли, пришла в неописуемый восторг и утащила букет к себе, заявив, что «это же очень редкая лечебная травка, и стоит она как печень императора».
– А мне подарок? – посмотрела я на полуэльфа с упреком.
Карх тяжело вздохнул и полез за пазуху. На колени мне прилетела большая коробочка, обтянутая черным шелком. Колье белого золота с изумрудами, эльфийская работа. И наверняка жутко дорогое.
– Сойдет за извинение, – кивнула я.
– Наглая ты, мелкая! – Карх бухнулся в кресло и тут же вскочил, потирая зад. – Что за?..
– Тебя ждут, – с нажимом произнес Саша. Ведьмак стоял у двери, скрестив руки на груди. Глаза красные, волосы растрепаны, синяк на скуле. – Аннет будет ревновать.
– Стой! – воскликнула я шепотом, пока вредный братец не ушел. – Как ты умудрился связаться с этой фееричной… э… стервой? И когда? И ты реально на ней женишься? А что сказал отец?
– Она милая, умная и самая лучшая, – улыбнулся Карх. – А связался еще на первом курсе. И да, я на ней женюсь. Между семьями уже все договорено.
– Ничего себе! – возопила я, забыв, что ночь и соседки, возможно, успели заснуть. – Почему я узнаю обо всем последняя?
– Потому что ты наша сестра, ты младшая, и ты бы не одобрила, – ответил Саша.
– И, скорее всего, постаралась бы отвадить меня от Аннет, а о твоих методах мы все знаем, – добавил Карх и, чмокнув меня в щеку, исчез.
– Подумаешь, всего-то слабительное подлила той дуре, – пробормотала я смущенно. – Мне тогда было девять лет!
– А когда тебе было пятнадцать и Э пригласил на бал Марию, ты обсыпала ее платье порошком супчевика. А парик намазала клеем.
– Она наступила на хвост Любику!
– Потому что твой кот вечно лежит поперек коридора, да еще умудряется сливаться с темнотой.
– А нечего ей было шляться по хозяйской половине!
– А помнишь, как Иварт привел на семейный обед блондинку графиню… не помню ее имя… а ты с доброжелательной улыбкой налила ей компот с ядом?
– Мне нужно было проверить алхимический универсальный антидот! Не на вас же опыты было проводить, – защищалась я, как могла. – И вообще, хватит обо мне! Ты зачем пришел? Я вообще-то раненая и спать хочу!
– Отец прислал вестника, просил передать тебе записку.
Саша протянул мне сложенный вчетверо листок и ушел. А я взялась за расшифровку послания. А когда смогла прочесть, упала в кровать и задумалась.