– Агата, ты же дочь третьего советника, неужели папочка еще не подсказал, на кого нужно вешаться более тщательно? – ехидно поинтересовалась Марианна.
– Молчит старый пень! – в сердцах выпалила Агата. – Еще и ноет постоянно, что мне стоит озаботиться учебой, а не поисками мужского внимания. Мол, он уже присмотрел для единственной дочери прекрасную партию, осталось лишь сговориться с родителями жениха, и можно будет знакомиться. Так что я не особо переживаю, просто любопытно, кто же из этих ариев наш будущий император?
– А вы что, на балах не встречались? – жадно спросила первокурсница, она происходила из немагического рода, и ее семья ко двору представлена не была.
– Может, и встречались, – пожала плечами Агата. – Да только во дворце все мы носили магические маски.
– А зачем?
– Традиция еще со времен войны с темным. Тогда проклятия и порча были привычнее утреннего умывания. Угроза исчезла, а традиции остались.
– А когда наследника представят народу?
– По окончанию учебы. Официальное объявление наследников идет вместе с вручением дипломов. Считается, что после маг уже может за себя постоять. А если не может... то зачем империи такой неуч?
– А девушки тоже?
– В девятнадцать лет на бале невест. Слушай, тебе какое дело до всего этого? Твоему плебейскому роду эта информация ни к чему.
– Ну что ты, вдруг она выскочит замуж за принца? – не удержалась от смешка Марианна. – Не мешай простушке мечтать!
– Какие вы... злые! – буркнула первокурсница и, выскочив из-под полога, побежала в сторону общежития гуманитарных факультетов.
– Иди-иди не оглядывайся! – с издевкой помахала ей вслед Агата и повернулась к Марианне. – Так как думаешь, кто это?
– Уверена, это Кьяртон или Стейнар.
– Отчего ты так решила?
– Только эти двое не заводят длительных романов и не таскают любовниц в свои комнаты.
– Если верить твоей логике, Марианна, – хохотнула одна из девушек, – тебе тоже скоро укажут на дверь.
– Я не все, – высокомерно заявила Марианна. – Мне есть, чем удержать мужчину.
– Приворотным зельем?
– Дуры!
– Такие же дуры, как и ты, – резко парировала рыжая девица. – Каждая мечтает вытянуть счастливый билет. И уж точно лучше самой выбрать мужчину, чем ждать, когда семья сделает это за тебя! Мои жаждут породниться с герцогом Рож де Вуа, а его сын, говорят, страшный, как смертный грех, да еще и хромает на одну ногу!
– Ох, Натана, теперь я понимаю, отчего ты так часто меняешь партнеров, – с деланным сочувствием протянула Марианна. – Чтобы потом, когда выйдешь замуж за кривого и косого герцога, представлять ночами вместо мужа красавчика Рэя!
– Чтобы было что вспомнить и о чем сожалеть! – поддержала ее Агата.
– И сравнить! Скажи, Натана, кто из них в постели горячее?
– Завидуй молча! – задрала нос Натана и с намеком погладила кулон с чистейшим изумрудом. – Зато Стейнар Дарен тебя дальше коридора не пускает и, насколько мне известно, даже увядшей розы не подарил!
– Много ты знаешь! – зло тряхнула Марианна тугими завитыми кудрями. – Просто я, в отличие от некоторых, не продаюсь за украшения!
– Ах ты...
Но что кричала Натана, Марианна не услышала, она решительно толкнула дверь коттеджа, где жили адептки факультета общей магии, и с грохотом захлопнула ее перед носом подруг. Она злилась. Стейнар не пригласил ее продолжить вечер в ресторации, куда отправились парни. Да и восторженные разговоры о темных бесили невероятно. Она полгода потратила на то, чтобы привлечь к себе внимание Дарена, и какая-то выскочка не встанет у нее на пути!
***
– Мой осведомитель из ... – Лейв поднял глаза к потолку, – по большому секрету и за большие деньги сообщил, что... – он, размахивая листом, выждал паузу и торжественно закончил: – Одна из темных – фея!
– Окрыленная?
– Я тут по своим каналам выяснил, что в темной боевой нет ни одной феи! Значит, подруга еще не инициирована!
– Уверен, это целительница, потому что феи всегда выбирают правильные профессии, – хищно усмехнулся Стейнар.
– А имя? Род? – заинтересовано поднял голову Рэв.
– Это же фея! А они все потомки Изначальных, так что род ее почище королевских будет. Но, сами понимаете, наличие феи всегда держится в секрете, ее настоящее имя никто нам не сообщит, – сник Лейв и тут же заявил: – Ее берегли, а значит, она юная, милая, не тронутая. Спорим, я буду тем, кто исправит это недоразумение?!