От этих мыслей на душе стало светлее и намного приятнее. Все же мы, темные, злопамятные и весьма мстительные особы.
– …знает, что «Собственная Его Императорского Величества Академия», в стенах которой будет проведен турнир по даккер-бою, полностью спонсируется короной. Я счастлив представить его величеству участников турнира…
Пока я страдала, ректор светлой академии мэтр Шульц толкнул целую речь о величии императора и академии и, наконец, перешел к представлению команд. Первыми, конечно, были названы драконы. Они по очереди называли имена и кланялись. Стейнар тоже назвался, когда очередь дошла до него. Капитаном команды был Кьяртон Лоу.
– Вот даже не сомневалась, что он капитан, – бухтела под нос Иза.
Когда у подруги нет настроения, она похожа на вечно недовольного всем чумарика, это такой фольклорный персонаж, который бухтит и ноет день и ночь и может заразить любого плохим настроением.
Нас представляли последними. Император с благожелательной улыбкой выслушал мэтра Водина, когда тот озвучил, из какой академии мы прибыли, а потом перевел взгляд на Стейнара.
– Куратор Стейнар, кого из команды вы бы назвали самым опасным игроком?
Демон слегка улыбнулся и отошел в сторону, давая Стейнару возможность говорить.
– Джас Инайнор, ваше величество, – без заминки отозвался Стейнар.
У меня брови взлетели, остальная команда тоже посмотрела на меня с удивлением, а вот старшие братья улыбались. Причем улыбка Э была очень и очень ехидной. А мне на мгновение стало страшно, неужели Стейнар понял, что я малефик, и сейчас заявит об этом во всеуслышание?
– И почему же?
Взгляд императора скользил по моему лицу, но я делала вид, что не замечаю этого. Смотрела чуть выше его лба и думала о том, что хочу съесть на ужин. Мясо или… мясо?
– Она единственная в команде темных, кто играет настолько непредсказуемо, что это становится опасно, – бесстрастно ответил драконище.
Император тихонько рассмеялся, следом за ним стали смеяться и гости, я же выдохнула.
– Леди Инайнор, я буду следить за вами, надеюсь, вы преподнесете нам немало приятных сюрпризов.
Я склонила голову. О, ваше величество, вы не представляете, сколько.
– А вы, леди? – Он перевел взгляд на Изабель. – Я видел, как вы помогли Кьяртону Лоу. У вас очень сильный дар темного целителя.
– Благодарю, ваше величество, – с достоинством ответила Иза. – Помогать раненым – это долг любого целителя, будь он светлый или темный.
– Однако никто больше не бросился на помощь раненому, кроме вас, – он скользнул взглядом по команде целительниц.
– Хочу заметить, ваше величество, что Изабель Торралей помогла только одному раненому, – вставил с легкой укоризной мэтр Шульц. – Остальные парни не вызвали у нее такого благородного порыва.
– Остальные были ранены легко, у них не был задет жизненно важный орган! – моментально вспылила Иза. Я с силой сжала ей руку, а стоящий позади нее Карх пихнул в спину. Изабель намек поняла. – Простите, ваше величество.
– Не стоит извиняться. Я все понимаю и ценю милосердие.
На этом разговор закончился, и нас отпустили.
– Мне это все не нравится, – проговорил Карх, когда мы вышли со стадиона.
– Ой, когда тебе вообще хоть что-то нравилось? – тут же отозвалась Иза. – Великолепному наследнику эльфийского клана может нравиться только он сам!
– Прекратите, – привычно пресек ссору Ционь Кун. – Император положил глаз на Изу, и ему почему-то не нравится Джас.
– Я тоже это заметила, – совершенно серьезно поддержала его Аннет.
– Не придумывайте! – отмахнулась Изабель. – Вы видели, что он пригласил лорда Иварта на приватный разговор?
– Угу, – ответила я. – А еще Стейнар о чем-то шептался с Кьяртоном, а Оливия подслушивала.
– Она милашка, – выдал здоровяк Элвин. – Жаль даже, что я просватан.
– Руки прочь от Оливии! – заявила я. – У меня на нее планы!
И все же интересно, о чем император собирается говорить с Ивартом?
Кабинет ректора светлой академии
Беседа подразумевалась приватной, поэтому в кабинете, кроме Иварта и его величества, присутствовали лишь телохранитель и секретарь императора. Но эти двое давно дали клятву на крови, поэтому об их лояльности император не переживал.
Фергюсон Форстумский расположился за столом ректора, Иварту же предложил сесть напротив в кресло для посетителя. Несколько минут они молчали, изучая друг друга. Иварт не начинал беседу первым, соблюдая субординацию, а император сожалел, что этого темного невозможно перевербовать. Но, может, удастся привязать его к империи по-другому?