Я морщусь от неприятного холода внутри.
Потребовалась уйма сил, чтобы не ударить в грязь лицом и доиграть до конца. Уж лучше пусть считает меня стервой, которая просто сбросила его со счетов, как израсходованный материал, чем трусихой. Стерв не любят и стараются обходить стороной, а в трусиху каждый норовит плюнуть и потыкать палкой. В конце концов, это никак не помешает мне со временем сделать так, что Лекс Яновский снова потеряет от меня голову.
Я снова зарываюсь в свою телефонную книгу. Это мое главное сокровище, целый клондайк номеров на все случи жизни, в том числе — разных полезных людей из государственных структур, которым я периодически делаю маленькие (и не очень) презенты. Никогда не знаешь, с кем придется здороваться за руку, так что лучше на всякий случай умаслить всех сразу.
У меня есть номер одной чудесной женщины из Госреестра прав на недвижимое имущество. К счастью, у нее как раз был День рождения в прошлом месяце и я не поскупилась на подарок. Глянув на часы — уже девятый час, и она должна быть на службе — набираю ее номер. Мы обмениваемся парой пустяковых фраз, а потом я спрашиваю, как мне получить выписку о праве собственности на мою квартиру. На ходу сочиняю историю о «воскресших не пойми откуда родственниках прежних владельцев», которые якобы пытаются заявить право собственности и бравируют тем, что в Госреестре есть соответствующая запись. В общем, чесать по ушам я умею — не зря же была главной звездой нашего университетского драмкружка. После небольшой заминки, чудесная женщина успокаивает меня, говоря, что пробила все по компьютеру, и у моей квартиры есть только один официально зарегистрированный собственник — Марат Эдуардович Яновский.
— Спасибо, — с трудом нахожу силы поддерживать мнимое облегчение, — я так и знала, что это просто какая-то махинация.
И быстро, пока она не начала травить рабочие байки, прощаюсь и кладу трубку.
Вот же…
Значит, Марат не блефовал. И что же это получается?
Я ошарашенно брожу по всем своим трем огромным комнатам, гардеробной, роскошной ванной и похожей на маленькое французское бистро кухне, пытаясь уложить в голове, что мне придется… съехать отсюда?! После того, как я столько сил вложила в каждый уголок, продумала каждую деталь и в прямом смысле слова выстрадала спальню, которую мне ТРИ МЕСЯЦА проектировали и собирали по личному дизайну?
Захожу в гардеробную, пытаясь представить, сколько времени уйдет на сборы. Да у меня одних только расчесок штук пять, а ремни? А платки и шарфы, каждый из которых — настоящее произведение искусства, и их точно нельзя просто побросать в пакеты как какие-то тряпки! Выуживаю все свои чемоданы и спортивные сумки, начинаю складывать туда вещи с самых нижних полок, но первый чемодан «заканчивается» раньше, чем заканчиваются джинсы на полках. Да, я люблю джинсы! Да, у меня их много, некоторые модели я принципиально брала в нескольких цветах, а некоторые вообще — классика и винтаж, и хоть я надеваю их раз в год, это не повод от них избавляться!
Я сползаю на пол, обхватываю колени и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Как будто еще немного — и я развалюсь на части так же быстро и неумолимо, как сейчас трещит по швам моя тихая и устроенная жизнь!
Понятия не имею, сколько я так уже сижу, но моему мозгу явно нужно время, чтобы осознать, что неприятный зудящий звук из реальности — это моя любимая «Kings & Queens», которая стоит на звонке уже больше года. Чтобы отыскать телефон приходится приложить усилия — черт его знает, где он вообще под грудой одежду, которую я, в приступе паники, как оказывается, бросала не только в чемоданы, но и вообще везде. В итоге извлекаю его из-под груды свитеров, и вижу на экране имя «Аня».
— Ну наконец-то ты ответила! — с преувеличенным облегчением говорит она. — Я до тебя уже час пытаюсь дозвониться.
— Ты уже приехала? — Странно, но мне казалось, что Аня собиралась выжать максимум из нового кавалера и проторчать в Париже еще минимум неделю.
— Пф-ф-ф! — фыркает она и тут же скидывает мне фото с видом на Эйфелеву башню. Похоже, ей, наконец, повезло найти нормального и не скупого мужика, и на этот раз она живет в гостинице с «дорогим» видом. — Что у тебя стряслось? Я тут в чат заглянула и немного офигела.
— Представляешь, как офигела я?
— Вот сучки! — Аня никогда особо не миндальничает в выражениях. — И так, у меня есть пятьдесят шесть тысяч на карте. Я могу перевести их частями в течение дня. Отдашь, когда получится. Попробую еще у «масика» поклянчить — он, представляешь, такой щедрый! Покатал меня по магазинам, даже ни разу не глянул, что я покупаю! Мы зашли в бутик «Эрме», прикинь, и там все эти бабы, которые раздувают щеки от важности, просто вокруг меня как мухи кружились!