— Это не Шива, — сказал сура. — Его там нет. Это сам Че.
— А где Шива?
— Я не могу его найти! Вывожу Уму!
— Нет! — закричала она уже из «Тандавы» в своем вимане. — Зачем вы меня вытащили?!
— Ума, возвращайся на станцию, — голос сорвался и, прокашлявшись, я повторил приказ.
Тут снова зашелестел в моем сознании сура:
— Я найду его, почтенный. Но на это мне понадобится время и свобода действий в перемещениях по временным отрезкам. В нынешней темпоральной локации его нет.
— Делай всё, что сочтешь нужным, ади! Ума, возвращайся на станцию. Сейчас же!
— Что делать мне? — спросила Савитри, о которой я, к стыду своему, во всей этой суматохе позабыл.
— Ты оставайся на месте, не смещай виман ни на градус, пока Шива не вернется!
— Поняла, — сказала док, и ее самообладанию можно было позавидовать.
Зато Ума паниковала. Загнав свой виман в ангар, она бросилась в мою комнатушку:
— Что там, Агни?
— От суры пока нет сведений.
— Что это? — она указала на голограмму.
— То, что происходит… происходило в отеле после попытки покушения.
— Но ведь этого всего не было в истории!
— Как видишь, было.
— Что говорит Савитри? Он жив?
— Ума, он жив, — ответила нам обоим док. — Я слежу за его состоянием, он в порядке, но пока не выходит оттуда.
Танцовщица схватилась за голову:
— Умоляю, сделайте что-нибудь!
— Мы делаем всё, — сказал я, успевая тронуть ее манипулятором за руку, чтобы хоть немного успокоить. — Просто сура испросил время для работы. Нужно набраться терпения, понимаешь? Нет повода паниковать.
— Я вернусь туда. Коридор еще открыт! — решительно вскочила она.
— Нет, рано. Давай оставим это на крайний случай.
Прошло несколько минут. Савитри беспрестанно докладывала о состоянии Танцора. Он был жив, но сознание его не возвращалось.
— Если оно не вернется через час, — сказала док мне приватно, — необходимо будет погрузить тело в анабиоз, иначе оно может погибнуть.
— Да, — ответил я, понимая, что надолго скрыть это от Умы все равно не удастся.
Ничего не менялось. Мучительно тянулись минуты. Сведений от суры не было, присутствия самого суры я тоже не ощущал, зациклившаяся картинка на голографическом экране повторяла одно и то же. Время, среднестатистически отводимое на цикл, давно вышло.
Изведясь окончательно, Ума вскочила:
— Он должен был вернуться на станцию еще в прошлом цикле. Прошло уже сорок восемь минут.
— Но он там, Ума. Взгляни сама. Может быть, он просто хочет сделать что-то еще? Может быть, мы не всё предусмотрели с этим парнем, с Че?
Она догадалась, что это всего лишь нелепые попытки ее утешить:
— Почему он не подает никаких сигналов? Почему картинка статична? Это обрыв связи — вот почему, Агни! Я отправляюсь к точке входа. Сура не менял маркер?
— Нет.
Я уже понял, что чему быть, того не миновать. Уму не остановишь, и она права.
— Значит, я попаду в начало того цикла. Координируй меня. Я все проверю заново и вытащу его до того момента…
— Она вылетела? — спросила в привате Савитри.
— Да. Может быть, это выход?
— Она собирается возвращаться туда без проводника?
Меня как молнией шарахнуло. В самом деле — без проводника!
— Ума! Стой! Не делай этого! Ума, ты слышишь меня? Ума, что со связью? Ты меня слышишь?!
— Всё идет нормально. Продолжай! — откликнулась она и, уже зависнув у входа в тоннель, начала вращать виман против часовой стрелки — это был резервный способ вернуться без суры, о котором нам говорили, помечая, что делать так можно лишь в самом крайнем случае. Однако сейчас был именно крайний случай.
— Ума, не разгоняй его больше! Я теряю контроль. Нет! Стой! Остановись немедленно!
— Ты в меня веришь? — спросила она, уже разгоняясь в центрифуге по часовой стрелке.
— Ты это ты, техника — это техника! Она не…
— А я в тебя верю, Агни.
— Нет, стой!..
И вдруг — ослепительная вспышка в миллион солнц. Я закрылся рукой, в моем сенсорнике вскрикнула Савитри.
Мы не сразу осознали, что случилось. Док опомнилась первой:
— Реинкарнатор, — прошептала она. — Бегом в реинкарнатор — и больше не выпускай ее никуда! Я займусь Шивой, уже пора.
Я все бросил и сломя голову помчался в тот бокс. Голова пылала. Проклятье, я свяжу ее ремнями прямо в реинкарнаторе, чтобы она больше не смогла ниче…
Бокс был пустым. Система даже не включалась.
— Савитри… — беззвучно выжал из себя я, и она услышала лишь чудом, но сразу перебила меня:
— Агни, он вернулся!
Тут же я ощутил и суру:
— Он в вимане, приходит в себя.
— Ума… — я больше ничего не смог ему сказать, но он всё уловил без слов.
— Она вошла за сорок дней до его гибели. В день своей смерти. В минуту своей смерти. Таню застрелили прямо в озере. Найти Уму после этого мне не удалось. Мне нужно возвращаться, почтенный.
— Да, ади…
Я сполз на пол. Ноги не слушались. Она не могла умереть, просто не могла, это все неправда. Почему не включился реинкарнатор?
— Мы на станции, — сообщила Савитри. — Он очнулся.
Я, спотыкаясь, побрел в наш ангар. Шива выбирался из вимана.
— Она погибла. По моей вине.
Шива оглянулся. В его синих глазах мелькнуло удивление и непонимание:
— Кто?
— Ума. Это я виноват, не смог ее остановить.
Он тоже не поверил:
— Это… у тебя шутка такая дурацкая? Эй! Ну-ка прекрати! Ты переигрываешь. Сейчас же признайся, что это розыгрыш!
— Она разогнала ускоритель, и от перегрузки система взорвалась.
На месте эпицентра взрыва, там, где прежде находился ее виман, теперь медленно ворочалась карликовая черная дыра в пространство-времени. Искусственно созданный коридор сейчас отображали все экраны, а система требовала нейтрализовать угрозу. Шива просто еще не успел всего этого увидеть, а когда увидел, поник.
— Полное развоплощение с переходом… — опуская руки и манипуляторы, бесцветным голосом пробормотал он, и на лбу его, под обручем, пролегла поперечная морщина. — Зачем?..
— Она во что бы то ни стало собиралась извлечь тебя оттуда и превысила лимит… И в этом полностью моя вина как координатора, Шива. Я должен был догадаться, зачем она…
— Прекрати. Может быть, все не так… Давай посмотрим вариативные ходы… Реинкарнатор…
— Я смотрел. Там пусто.
— Еще раз! — повысил он голос. — Дублер мог возникнуть не сразу!
— Я все смотрел. Мне нужно это исправить, Шива. Только мне. Она доверилась моему опыту, а я не…
— Постой!
Я бросился к «Тандаве»:
— Пока коридор не закрылся, Шива!
— Агни! — крикнула Савитри.
Пока коридор не закрылся. Если повезет, я догоню ее.
— Мне не повезло. Я помню лишь последнюю свою жизнь. Ту, которую не дожил.
Все это время Савитри сидела напротив меня на корточках, ухватив за кисти рук. Шива — чуть поодаль.
— Но куда ты тогда пропал? — спросил я, переводя взгляд на него. — Что с тобой случилось?
— Если бы ты выслушал это еще четыре дня назад, таких осложнений, возможно, у нас бы не было… Подождите пару минут, я сейчас вернусь.
Савитри положила голову мне на колени и вдруг заплакала. Это самое жуткое — видеть плачущим человека, который никогда прежде не показывал слез.
— Встань, встань, ну что ты… — забормотал я, притягивая ее к себе, обнял и стал гладить по спине. — Ну, перестань.
— Если бы я знала, что мечты сбываются таким образом, никогда не стала бы ничего загадывать той падающей звезде…
— А что ты ей загадала?
Она отерла глаза и всхлипнула:
— Что хочу хоть раз увидеть тебя таким, каким видят зрячие.
— И когда сбылась твоя мечта?
— Когда я была Стеллой Вейде в «Неоновой барракуде», огонек, и пыталась достучаться до твоего беспробудно спящего сознания.