— Мне кажется, нам есть о чем поговорить с Эрихом-Грегором Шутте, не так ли? — заглушая гул, раздался звучный голос Дэджи Аури. Ей никого не пришлось расталкивать: ассисты расступались перед начальницей сами, и от лифта до площадки она прошла беспрепятственно, а встретившись со мной взглядом, тепло мне улыбнулась. — Профессор Виллар, не стоит увозить его отсюда. У нас есть к нему вопросы.
— Да вы взгляните, в каком он состоянии! Вы хотите, чтобы меня там… — Виллар вздернул указательный палец и беззвучно подвигал челюстями. — Да?! Вы этого хотите?
Дюжий охранник все еще стоял и, улыбаясь, дожидался решения старших.
— Мне плевать, профессор, — нежно объяснила Аури, разводя руками и манипуляторами. — Понимаете? В чрезвычайной ситуации, которая объявлена на станции, нет привилегированных. Поэтому Шутте пойдет сейчас с нами, — она кивнула в нашу с Варуной, Савитри и Шивой сторону, — и в моем кабинете ответит на несколько интересующих нас вопросов. После этого вы можете забирать его и делать всё, что пожелаете.
Виллар отступил. Детина в камуфляже пожал плечами и уехал на машинке, в которой едва помещался. Охранники, спасшие клоуна от кактусов, без труда развернули свою ношу и направили ее стопы к кабинету Аури. Профессор тем временем подошла ко мне и, взяв за локоть, осторожно, но крепко сжала руку:
— Рада вас видеть, молодой человек!
— Я вас тоже, профессор.
— Идемте, идемте. Эй, народ, ну-ка расступись!
И по свободному коридору между двумя стенками из людей, отошедших к стенкам настоящим, мы зашагали вслед за охраной и Шутте. За нами поплелся Виллар, которому не оставалось больше ничего, кроме этого.
Медиум
В своем кабинете Аури велела охранникам «Альфы» удалиться, а сама усадила обезумевшего Шутте в кресло, где он принялся вытаскивать из себя иголки, которыми был утыкан, будто кукла вуду.
Смерив меня взглядом, профессор Виллар прошел к своему клоуну и сел чуть поодаль.
Шива рассматривал соглядатая и чуть морщился, а Савитри держалась так, словно ей хотелось спрятаться за нашими с Варуной спинами.
— Эрих-Грегор, — произнесла Аури, когда все мы расселись, — вы осознаете, кто вы?
Толстяк отвлекся от своего занятия и вздрогнул, увидев нас:
— Где я?
— Вы у меня в кабинете.
Он почесался:
— А вы кто?
— Так вы помните, кто вы такой, или нет?!
— Конечно, помню, — жалобно мяукнул он, сжимаясь под грозным взглядом руководительницы «Беты».
— Кто вы?
— Я статист четвертой зоны Министерства.
— Постойте, какой статист?!
— Четвертой зоны.
— Курируют безопасность, — подсказал Виллар.
— Я знаю, что такое четвертая зона! — отозвалась Аури, даже не взглянув на коллегу. — Но почему статист? — тут ее осенило: — А сколько вам лет, Эрих?
— Д-двадцать семь.
Старшие переглянулись, а мы с Шивой и Савитри смотрели то на них, то на жалкого Шутте.
— Вы уверены, что двадцать семь? Подумайте, я не тороплю вас!
— Да, уверен! Конечно, уверен!
— Эрих-Грегор, ну вспомните же! — взмолился Виллар, переживавший о том, как будет отчитываться за Шутте перед своим начальством. — Вам сейчас почти пятьдесят четыре!
— Как так?! — соглядатай ощупал физиономию.
Если он и ломал комедию, то делал это мастерски, как положено настоящему лицедею. Но я все же был склонен верить тому, о чем утверждала Савитри, видя в нем теперь кого-то другого.
— Итак, с какой целью и кто вызвал четыре дня назад Танцора Шиву в кабинет профессора Виллара?
— А кто они такие? Ох, постойте! Что же я сижу? Я должен отчитаться перед господином Дэлургом!
С этими словами Шутте прытко вскочил на ноги.
— Стойте, стойте! — Аури с Варуной переловили его и заставили сесть обратно. — Министр Дэлург ушел со своего поста уже восемь лет назад.
— А я, кажется, понимаю! — сообщил вдруг Виллар. — Он почему-то отлично помнит события, случившиеся четверть века назад и не ориентируется в современных реалиях. Он все еще молодой статист в Министерстве, и на «Трийпуру» его командируют только пять лет спустя!
— Странно, почему именно этот период? — задумчиво потерла подбородок Аури.
— Можно я взгляну? — нерешительно предложила Савитри. — Симптомы напоминают инсульт, — и добавила в мой адрес: — Как у бабушки Дениса.
— Посмотри, Савитри, посмотри, — подбодрила ее профессор.
— Тогда мне нужно перевести его в наш сектор, вся аппаратура у меня в медкабинете.
Варуна удивился:
— Но зачем тебе в этом аппаратура, ты же…
— А просто так я понять его не могу, он выглядит странно.
С помощью карауливших у дверей охранников мы переместили Шутте на наш сектор. В кабинете Савитри шута уложили в устройство, отдаленно похожее на реинкарнатор, и док принялась за обследование. Минут через пять она развела руками:
— Нет, это не инсульт. Никаких физиологических повреждений, состояние организма соответствует нормам его возраста.
— Значит, повреждения только психические? — уточнил Виллар, поглядывая, как его компаньон выбирается из цилиндра.
— Пока не могу судить, — отозвалась дочь Варуны. — Приборы отклонений не зафиксировали.
— Сдается мне, обычными методами мы ничего не выясним.
С этими словами сам Варуна подошел к Шутте и, зачем-то оттянув ему нижние веки, заглянул в глаза.
— Что вы предлагаете? — профессор Виллар был начеку.
— Давайте рискнем?
— Что-о-о?!
— Давайте рискнем провести дознание методом группового гипноза?
— Да, я могу быть медиумом, — согласилась Савитри.
— Но обещай мне не переходить грань, ладно?
Савитри пожала плечами. Я понял, о какой грани он толкует, а вот Виллар встревожился не на шутку. Видимо, ему тут же померещились пытки каленым железом или дыба. Окончательно его довел Шива, который, поднявшись, смачно хлопнул в ладоши всеми четырьмя конечностями:
— Ну, приступим помолясь, как говаривал великий гуманист Торквемада! — и, подойдя к Шутте, уселся в подвинутое доком кресло.
Савитри усадила клоуна с другой стороны от себя и взяла их обоих за руки. Помолчав с минуту, она медленно заговорила своим волшебным голосом. Шива не сопротивлялся гипнозу, привычный погружаться в транс за годы общения с «Тандавой» и не боящийся измененных состояний. А вот с Шутте ей пришлось повозиться: он был слишком перепуган происходящим и изодран кактусами. Утомившись обращаться к его разуму и сознанию, док решилась на тот же прием, с помощью которого воззвала сегодня к моей памяти:
— Я обращаюсь к твоему телу, Эрих-Грегор Шутте!..
И Шутте тотчас поддался. Через несколько секунд, которые она отсчитала в обратном порядке, в трансе оказался и он.
— Эрих-Грегор Шутте и Танцор Шива! Вспомните подробно, что произошло четыре дня назад в 12.30 по станционному времени!
Савитри откинулась на спинку своего кресла и приподняла лицо к потолку.
— Я получаю вызов лично от профессора Виллара, — медленно заговорил Шива, касаясь пальцами переносицы. — Он приглашает немедленно подойти к нему. Это происходит во время перерыва между циклами. Я упреждаю об этом команду и отправляюсь в сектор «Альфа»…
Шутте задергался, оставаясь при этом на месте. Савитри пояснила:
— Я вижу Эриха-Грегора. Он подходит к столу и при помощи открытого огня — я не понимаю, что это именно за прибор — разжигает что-то наподобие курильницы. Оно дымится и…
— Ал-тарь… — пробормотал вдруг министерский соглядатай.
— От устройства исходит не очень приятный запах горящего растения, — не услышав его, продолжала Савитри, на лбу ее выступили капельки пота, а щеки покраснели. — Что это за растение, Эрих-Грегор?
— Я не знаю… не помню.
Девушка замерла, будто набираясь сил. Я взглянул на Варуну. Тот хмурился, но останавливать дочь пока не спешил. Хотя я видел, что ей плохо и становится все хуже.
— Я вхожу в кабинет профессора, — вступил со своей партией Танцор. — Что заметил сразу — странный запах, как будто что-то горело, но не прямо в комнате, а если бы натянуло воздухозаборниками издалека. Я оглядываюсь. Кабинет пуст. Тут за большой картиной разъезжаются створки двери, и из этого смежного помещения выходит Шутте.