- День хороший, лучше все постараться просушить к их возвращению. - Последние слова он договаривал уже снаружи.
Даша со стоном выползла из палатки. Тело, наконец, осознало, какие непомерные нагрузки получило за последние несколько дней, и начало мстить.
Приведя себя в более-менее приличное состояние и управившись с поручениями, Даша подошла к костру, ноздри приятно защекотал запах кофе.
- А мне можно?
- Так это тебе, - он указал на вторую чашку с кофе и пододвинул к ней пачку печенья, - ешь, и пойдем наверх.
- Наверх?
- Угу, - он только кивнул, потому что рот был набит печеньем.
- А что там?
Данька выразительно что-то "прожестикулировал", но Даша так и не поняла.
Когда с завтраком было покончено, они отправились в путь: поднимаясь, Даша раскраснелась, к тому же солнце пригревало все больше, и, когда они, наконец, вскарабкались на верхнее плато, девушка сняла ветровку и повязала ее вокруг бедер.
Перед ними раскинулась небольшая живописная прогалина, образовавшаяся естественным путем. На каждом шагу попадались разные цветы - тени здесь было мало и оттого намного жарче, чем внизу. Греющиеся на камнях ящерицы то и дело убегали прямо из-под ног.
Каково же было ее удивление, когда она увидала... пионы. Самые настоящие! Вот только они были небольшие, да и лепестков на них было гораздо меньше, чем на декоративных кустах, что росли на даче. Правда, на даче эти цветы еще и не думали цвести, а здесь - поглядите-ка!
- Какое чудо! Никогда не видела пионов в дикой природе! - она подошла к цветам, присела возле них.
Ее удивление позабавило его, медленная улыбка осветила лицо.
- Срывать их не стоит, здесь половина растений - красная книга.
- И не думала, - она отрицательно покачала головой, словно в подтверждение своих слов, - что проку?
- Впервые встречаю девушку, которая не тянется срывать цветы. Не любишь их?
- Ну почему же? Люблю. Когда они растут где-нибудь в лесу или в степи. А декоративные букеты... скучны, что ли, - она сдвинула плечами.
- Пойдем, еще что-то покажу, - он взял ее за руку и повел к противоположной стороне плато.
Они подошли к самому краю - здесь надо было немного спуститься вниз, и перед глазами открывалась широкая панорама.
- Не боишься высоты? Тогда подойди сюда, - он посторонился, и взял ее за руку, подстраховывая, - смотри во-он туда, видишь? Вон те белые скалы?
Даше пришлось приложить руку козырьком ко лбу, защищая глаза от яркого солнца.
- И что?
- Мы должны были отправиться туда сегодня.
- Так может, пойдем еще... Ребята, наверное, скоро вернутся.
- Не думаю.
Даше не понравился его взгляд, и тон, которым он это произнес. Она отошла на шаг, прервав теплое прикосновение.
- Я... здесь очень красиво...
- Ага... Я в прошлом году открыл для себя это место.
Даня стоял почти над самым обрывом, задумчиво глядя на скалы, видневшиеся вдалеке, легкий ветерок трепал его темные волосы.
Внезапная догадка пронзила ее.
"Господи, я же влюбляюсь в него!"
Даша зажмурилась от ужаса. Ощущение ухнувшего желудка было слишком реальным.
"Не хватало только втрескаться в него. Нет, нет!"
Открыла глаза, снова посмотрела на парня. Почему она поняла это только сейчас? Как можно было не замечать того, что с ней происходит, ведь это же так очевидно! Неужели она так виртуозно прикрывалась самообманом? Почему он? Выходит, ее по-прежнему тянет "не к тем" парням, и она с завидным упорством наступила на старые проверенные грабли. Даша мысленно застонала... Насколько было бы все проще, ответь она на ухаживания Вадима.
Но она сейчас здесь именно с ним, и мысли ее заняты этим неподходящим со всех сторон парнем.
"Только не оборачивайся!"
Но когда он ее слушался?
Он повернулся, и она не успела отвести взгляд. Уголок губ дернулся, в глазах мелькнуло понимание. Надо было уходить немедленно, прямо сейчас, но она продолжала смотреть на него словно загипнотизированная, пока он разворачивался и шел к ней... На какое-то мгновение он утратил зрительный контакт, поднимаясь по склону, и Даша словно очнулась. Отступила на несколько шагов:
- Ты сюда хотел привести Вику? - Даша не знала, зачем задала этот вопрос. Вероятно, сработал инстинкт самосохранения.
Из его глаз разом исчезло хищное выражение, на лице мелькнула досада.
- Даш, ну зачем?
- Я права, да?
- Ну, зачем ты все портишь?
- А что я порчу, Дань? Думаешь, я ничего не понимаю?..
- Ты действительно, ничего не понимаешь.
Не дожидаясь, пока он подойдет, Даша устремилась к другому краю плато.
Он быстро догнал ее и перегородил дорогу.
- Далеко собралась?
- Я смотрю, нога-то зажила...
Не дав увлечь себя бессмысленным спором, он просто закрыл ей рот своими губами, смял их, в неистовой попытке хоть немного утолить ту жажду, которая мучила его уже столько времени. Знакомое чувство близости накрыло сразу и с головой, не давая ни единого шанса на отступление; задохнувшись, она зарылась пальцами в волосы на затылке, задрожала, открываясь. Нежные губы подрагивали, когда она ласкала его язык. Жар. Шум крови в ушах. Эта лихорадка изводила его до боли.
Он спустился к шее, покусывая нежную кожу, взяв за лицо, заставив запрокинуть голову. Не заметил, что Дарья охнула, заставила свои руки разжаться. Очнулся, уже когда она подалась назад, оторвался с трудом, тяжело дыша. Уткнулся в ее шелковистую щеку, целуя и поглаживая губами нежную кожу.
- Дань...
Он покачал головой, взгляд его оставался немного диким.
Дарья отступила на шаг, не отводя глаз, и, когда он развел руками в каком-то беспомощном жесте, отвернулась и начала спуск.
Она запыхалась, то ли от быстрой ходьбы, то ли от адреналина, бурлившего в крови. Двойственность чувств разрывала на части, и она ненавидела себя за это. Он предоставил ей свободу выбора, и это убивало. И теперь причиной ее мучений было не отсутствие чувств между ними. Вовсе нет! Каким-то непостижимым образом она, похоже, снова умудрилась влюбиться не в того. Вот идиотка!
Когда кружка выпала из рук в третий раз, Даша порадовалась, что она жестяная. Достала журнал, на всякий случай прихваченный с собой и устроилась возле костра,
Время шло, а Данил все не возвращался. Но какое ей до этого дело? Попыталась понять, о чем только что читала, но буквы расплывались перед глазами, и она не могла вспомнить ни единого слова. Признав бессмысленность подобного занятия, решила убить время с кроссвордом. В запасе из пишущих предметов оказался один только карандаш, да и тот затупился настолько, что толку от него не было никакого. Пришлось натачивать его ножом. Но, то ли день был такой, то ли руки дрожали, но закончилось все тем, что, спустя три минуты, шипя от боли, Дарья перематывала палец бинтом. Плюнув, расстроенная девушка уселась около бревна, откинувшись назад, оставив раскрытый журнал лежать на коленях.
Видимо, она все же ненадолго задремала под теплыми лучами солнца, но, услышав, как похрустывают сучья под чьими-то шагами, открыла глаза. Данил подошел почему-то со стороны водопада, хмуро глянул на нее и принялся копаться в рюкзаке. На нем не было футболки - неужели так жарко? Только когда он достал полотенце, до нее дошло, что у него мокрая голова.
- Ты что, в водопаде купался?
Он замер на секунду, и продолжил обтирание.
- Вода ведь ледяная.
- Нормальная.
Снова этот резкий насмешливый тон.
Даша встала:
- Дань, не обижайся...
- Не подходи.
- Ладно, - она тут же остановилась. - Я не хочу ссориться...
- Я с тобой и не ссорился. Просто держись от меня подальше.