Ронтар поднял руку в знак того, чтобы глава охраны замолчал.
— Мне все ясно, — спокойно сказал Его Величество. — Можешь быть свободным. И… пришли двух стражников.
Лурис поджал губы, но спорить не стал. Поклонился и ушел.
— Я не собиралась тут… — хотела оправдаться я, но его Величество меня перебил.
— Я все видел.
— Да? — удивилась я. Даже не знала, что сказать, ведь уже приготовилась защищаться в словесной перепалке, а тут… — Тогда… я могу идти? — указала я большим пальцем на свою дверь.
— Иди. Доброй ночи.
— Доброй.
Я быстро прошмыгнула в комнату и заперла дверь на ржавую щеколду. Сомнительное препятствие, но так спокойнее.
Меня всю потряхивало. Что же это было? Сила ведьмы? Значит, я не только волосы сушить могу, но и защищаться, если понадобится.
Но надеюсь, мне это не пригодится. Нужно как можно скорее убираться отсюда.
***
— Чем вы пишите? — спросила я Альбиону на следующее утро, когда делала ей прическу.
— Обычно углем или чернилами. А зачем тебе? — заинтересованно спросила она. Кажется, все, что меня касалось, сильно заинтересовывало принцессу. Словно я была ходячим источником развлечения для нее.
— Мне нужно баночки надписать, а то они все одинаковые, а я разные составы делать буду. Так что нужно надписать, чтобы не путать, что где лежит.
— А ты писать умеешь? — удивленно обернулась она на меня.
В самом деле, а умею ли я писать на их языке? Но на своем-то я написать смогу.
«Это даже здорово, что они не смогут разобрать то, что я буду писать», — про себя улыбнулась я.
— Я умею, но на своем языке, — ответила вслух.
Принцесса задумчиво отвернулась обратно к зеркалу.
— Да? Можно у брата попросить листы бумаги и чернила.
— А у тебя нет?
Как-то совсем не хотелось обращаться к Его Величеству хоть с какой-то просьбой.
— Нет, я не пишу ничего.
Даже страшно было спрашивать умеет ли она вообще писать.
— Но писать ты умеешь? — решила все же уточнить я.
— Конечно, каллиграфии обучаются все в королевских семьях и в семьях всех придворных. Но сейчас мне нет нужды что-либо писать. Поэтому письменные принадлежности только у брата.
— Значит, придется идти к Его Величеству, — сокрушенно произнесла я.
После завтрака я сидела в своей комнате. Мне хотелось сделать мыло для служанок. Прямо руки чесались. Подумала, сделаю что-то приятное для Мэрс и для других.
Но стоило подойти к столу с травами, в комнату постучали.
Вошла Мэрс, она стояла понуро, теребила фартук, и вообще была несколько скованна.
— Мисс Оливия, — робко обратилась она ко мне. — Извините, пожалуйста. Меня к вам не пускал Лурис. Мне пришлось попросить Ее Высочество, чтобы она меня пустила к вам.
Не пускал?! Опять Лурис. Вот же гад.
— Он сказал, что у служанки не должно быть своей служанки, — продолжила она.
— Ничего страшного, Мэрс.
Я положила руку ей на плечо.
— Я прекрасно справлялась сама, — улыбнулась я. — А на счет Луриса… я сама поговорю с принцессой Альбионой.
Я направилась к двери, но в этот момент она распахнулась и в комнату бесцеремонно вошел сам виновник нашего разговора.
— Его Величество хочет тебя видеть, ведьма, — сказал он с гадкой ухмылкой на лице. — Теперь-то твоя натура раскрылась.