Paris, je t'aime
Остервенело сигналят машины, пугая зазевавшихся туристов. Под рев моторов, ловко заворачивают за угол мотоциклисты и мчатся дальше, навстречу разлитому лазурью небу. Медленно, как будто вытанцовывая свой последний танец, падают на серые плиты пожухлые оранжево - багровые листья каштанов. Вальяжно растянувшись в парусиновых шезлонгах, скрючившись на раскладных стульчиках, наслаждаясь последними лучами осеннего солнца, дымят сигаретами торговцы книжных развалов. Легкий ветерок разносит терпкий дух табака, вперемешку с одурманивающим ароматом осенней листвы.
Среди пожелтевших журналов, растрепанных и не очень книг, аляпистых плакатов черных кошек, старых обложек журналов мод, скользит прошлое: прошлое торговцев, которые разгребая завалы квартирок, решили оторвать пласт своей жизни, отдав его в руки незнакомцам; прошлое незнакомцев, которые решились расстаться со своим сокровищем. Когда-то, томики с многочисленными страницами букв и знаков препинания воодушевляли людей на красивый душевный порыв или наоборот, наводили тоску, от осознания собственной никчемности.
Когда прошлое, вернее его печатные атрибуты, притиралась и надоедали, а в воспаленном мозгу, подобно дятлу стучали строки Франса или Пруста, наступал период избавления. Избавлялись от памяти, избавлялись, а потом искали вновь, потому что необходимо было заполнить образовавшуюся пустоту...