– Потребуется список, – сказала Шильва. – Кого убить, кого пощадить.
– Никаких списков. – Черты лица Декина отразили мрачную уверенность, он говорил тихо, но непримиримо. – Никого не щадим. Все падут, каждый аристократ, солдат или слуга за стенами, а иначе вся затея обречена ещё до начала.
– Лорда Дабоса в герцогстве любят, – сказал Даник. – И простолюдины, и знать. А его невесте нет ещё и восемнадцати лет.
– И её утробу, возможно, уже оживило семя старика. – Голос Декина стал ещё тише, но не менее властным. – С родом Амбрисов должно быть покончено. Все они умрут. Не щадим никого.
– Хочешь мне что-то сказать, юный Элвин?
Для такого крупного человека Декин обладал неприятной способностью появляться за спиной без предупреждения. Я уверен, ему это очень нравилось, почти так же, как задавать неожиданные и неудобные вопросы.
Один взгляд на его спокойное, но настойчивое выражение лица сказал, что попытка сбить его с толку или побушевать будет не только бесполезной, но и опасной. На следующий день после переговоров с другими главарями мы выступили маршем к Болотному озеру. Четыре группы направлялись к точке сбора в деревне под названием Моховая Мельница, двигаясь по отдельности, из опасения привлечь слишком много внимания. Но всё равно такое крупное перемещение злодеев, пусть даже и разъединённое, несомненно привлекало внимание, и поэтому разведчикам отдали приказы обеспечить молчание лесничих и любых других герцогских служителей, с которыми они столкнутся. Также им разрешили разбираться с любыми керлами, которые выглядели слишком пытливыми, или могли побежать к ближайшему шерифу с ценным рассказом. На деле это означало, что Декин выдал разрешение почти всем разбойникам Шейвинского леса убивать и грабить всех подряд по пути на север. Меня удивляло, как такого легендарного защитника керлов ничуть не беспокоит то, что он на них спустил, и его способность читать моё настроение оставалась такой же острой, как и всегда.
– Тебе хватает отваги, когда начинают размахивать клинками и кулаками, – добавил он, шагая рядом со мной, – но в промежутках твои мозги начинают выдумывать всевозможные страхи, особенно если у тебя есть причины для волнений. В общем, выкладывай.
На самом деле мои мозги назойливо беспокоили две причины, и я решил озвучить ту, которую считал менее опасной:
– Герцогский сундук, набитый соверенами, – сказал я голосом, лишённым эмоций, кроме лёгкого любопытства.
– А что с ним?
– Сдаётся мне, что если мы станем солдатами, а не разбойниками, то захват этого герцогства будет дорогим делом. Если мы отдадим все соверены другим бандам, то что останется нам? Разбойники всегда могут пограбить где-нибудь, если придётся, а солдатам, чтобы они и дальше маршировали, нужно платить.
Декин подмигнул, бросив на меня взгляд, и его борода дёрнулась, говоря мне о весёлом удовлетворении.
– Всего лишь день прошёл после моего грандиозного выступления, а ты уже не думаешь, как вор. – Он рассмеялся, добродушно пихнув меня в плечо. – А над этим, конечно, стоит задуматься. Одна из причин, по которой я так долго не делился своим планом, был вопрос, как за всё это заплатить. Потому что ты прав, юный Элвин, солдатам надо платить. И достаточно сказать, что тут всё под контролем. – Он помедлил и, немного нахмурившись, добавил: – Или скоро будет, теперь, когда я знаю, где Гончая преклонила голову.
– Гончая? – спросил я. Незнакомое имя пересилило мою обычную осторожность. Задавать вопросы Декину – всегда плохая затея, особенно без разрешения.
– Не забивай-ка ты этим свою занятую голову, – сказал он, и огонёк в его глазах превратился в предупреждающий блеск.
Я быстро опустил голову, изобразив раскаяние.
– Прости, Декин.
Он тихо фыркнул, но я почувствовал, что он всё ещё смотрит на меня.
– Что ещё Элвин? Я чувствую, что тебя тревожит не только приличная доля добычи.
Так я и знал, что он докопается до обеих причин беспокойства, и вторую озвучивать было намного опаснее. Однако, если уж он направил на тебя этот стальной требовательный взгляд, то отмолчаться бы уже не вышло. Глубоко вздохнув, я оглянулся, убедившись, что никто не услышит.
– Лорайн… – начал я, но он оборвал меня громким хохотом.
– И к тебе приходила, да? – осведомился он, отсмеявшись. – Хотела знать детали наших маленьких бесед, надо полагать? И что она предложила? Серебряный соверен?
– Два, – сказал я, вызвав очередной приступ смеха.
– Тодману она предложила только один, как будто я сообщил бы ему хоть что-то дороже крысиного дерьма.
– Он тебе рассказал?