Дверь снова распахнулась, это был инквизитор, он осмотрел своего товарища, пытался привести его в чувство, всё было напрасно, тогда он попытался поднять его ничком лежащее на полу бренное тело, и это у него тоже не вышло, второй инквизитор был на удивление плотного телосложения. Плюнув на идею остаться в камере без посторонних он вернулся к своим инструментам и тут уже разгулялся на всю свою чёрную руку. В течении следующего часа мне наносился рисунок на лицо, знак парии, чем то похожее на клеймо. Не буду описывать в подробностях с каким энтузиазмом инквизитор выводил узоры выдавливая кровь из кожи, или как горело моё лицо от соприкосновения с его инструментами. Кровь стекала по лицу, некоторые кали успевали засохнуть прямо на пути к подбородку и губам. Вскоре инквизитор закончил свою работу наполненную волнительными вздохами и едкими комментариями своим мелодичным холодным голосом больного ублюдка.
-А теперь моя маленькая хрупкая пария, я хочу закончить то что начал. Он извлёк из складок балахона ту самую иглу и начал нагревать её над факелом. Прогрев её достаточно он решил немного поиграть и начал проводить обжигающим лезвием сверху вниз по моему глазу. Я не мог позволить себе крик. Воля и разум, так меня учил отец, боль лишь иллюзия если ты можешь подчинить себе свой разум и волю, конечно больно было чертовски, но кричать я себе не позволил, только не для него, хватит ему и того что он уже слышал. Его это не на шутку разозлило, и мой глаз снова чуть не соприкоснулся с судьбоносным выжигателем ненависти в лице иглы. Мой глаз смотрел прямо вглубь этого средоточия презрительности и ненависти, как оно медленно и неумолимо приближалось всё ближе и ближе к оболочке глаза. Перед самой кульминацией в дверь раздался громкий стук. Инквизитор остановился, но не пошёл к двери. Он прислушался и застыл в ожидании со своим инструментом у чертогов глазного яблока. И снова стук.
-Везёт тебе крысёныш сказал он и отложил инструмент. Подойдя к двери и отперев её с словами "Кто там ещё?!". На этот раз что-то молниеносно блеснуло в образовавшейся пустоте дверного проёма, приглядевшись я увидел что из спины инквизитора торчит острие меча, по нему каплями стекала кровь. Инквизитор согнулся и упал на пол. В комнату так же беззаботно как и ранее вошёл покуривая трубку отец...
-О, привет сынок, что ты тут делаешь? Я тут на прогулке, вон чертей разгоняю, наверняка это всё тивирий, не плохо даёт в голову иногда. Он снова улыбнулся. -Кстати, отличная тату, надеюсь эти цепи не означают что я только что прибил твою подружку? А то мало ли вы тут... ну... развлекаетесь... Знавал я соседей которые любили подобным промышлять... Кхм... Ну так как ты?..
-Отлично, только вот всё болит, ты вовремя, она оказалось той ещё стервой, а голос, просто ужас, отшутился я в ответ искренне улыбаясь ему.
-Пойдём?
-Пошли, но куда? спросил я отца.
-Туда, где мы можем начать всё сначала, как отец и сын. Он пошарил в инквизиторских талмутах и извлёк з них ключ, им же он освободил меняют плена цепей. Пали цепи загнанного зверя.
-Я прихватил твоё напряжение из их арсенала, одевайся, надо уходить отсюда.
Я быстро надел свой плащ, проверил наличие кинжала, инструменты, всё было на своих местах.
-Я готов отец. Я вынул кинжал из ножен и держал его наготове, меч инквизитора мне тоже приглянулся, я решил прихватить и его чтобы встретить врага своими стилем длинного и короткого клинка. Пока я проверял снаряжение и одевался, отец внимательно следил за дверью. Мы вышли из камеры, отец шёл впереди,я следом, мы миновали множество камер, коридоры были одинаковы, поворот за поворотом был зеркальной копией предыдущего, признаться честно в глазах уже двоилось и создавалось чувство потерянности, в отличии от отца я не знал дороги назад, но он вёл меня вполне уверенно, так как он же как-то попал сюда, а значит и знал дорогу... наверное... Когда дело качается моего старика ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Он что-то постоянно бубнил про себя, как я понял повороты и всё такое, иногда нам встречались инквизиторы лампово пригревшиеся у стеночки, наверное устали бедолаги, я подозревал что это была работа отца, да определённого его.
О гулкие стены разбивались громкие звуки наших сапог и крики разъярённых инквизиторов. из-за очередного узкого поворота на нас выскочило двое инквизиторов. Они не раздумывая, мешая друг другу в узком проходе накинулись на нас. Всё же фанатики и были обучены бою как войны они себя не вели. Отец с лёгкостью уклонился от атаки первого противника который вырвался вперёд, стал первым и умер первым. Удар противника пришёлся в пустоту созданной шагом отца назад, затем последовал быстрый колющий удар - инквизитор развалился на полу, второму повезло ещё меньше, тот даже удара не успел сделать как споткнулся о своего бывшего товарища после чего был безжалостно заколот в открывшуюся спину. Мы продолжили прорубать себе путь на свободу. Некоторое время бесполезных блужданий мы таки выбрались в более открытое помещение, тут нас уже поджидали. В этот раз нас окружили, противников было пятеро, все как один выглядели одинаково, все, кроме одного. Его маска была более зловещая, а его одеяния сильно отличались от привычных инквизиторских балахонов. Чёрная ткань как бы обволакивала все части тела стоящей фигуры, в руках она держала два кривых обратных меча, обычно лезвие меча направлено от руки владельца, этот вид мечей наоборот вдоль руки. По фигуре я подозревал что это была девушка. Но любоваться было некогда, мы были в ловушке, в окружении врагов, сейчас всё могло решится. И спешить значит потерять здесь преимущество. Мы с отцом стали спина к спине чтобы прикрывать друг-друга от слепых пятен. Так мы и стояли бы до прибытия подкепления, на что наверняка рассчитывали силы инквизиции, но у меня не было желания сталкиваться с ними, по счастливой случайности я слышал один способ разозлить инквизитора, как-то видел как пария это на глазах инквизитора сказала и тот взбешённо зарезал его без тени сомнения.