Нет! Может у других есть право не развиваться, не делать выбор, не искать свободы а следовать своему пути. Но это не даёт им прав преследовать тех кто самостоятельно делает свой выбор. Не даёт прав издеваться над париями, брать их в рабство, безнаказанно убивать их. Это актиы трусости, страха. Попытка защитить свои идеалы ценой жизней тех кто сам решает как ему быть в этом мире.
-Дмимтио, ты прав, - холодно ответил я ему, - но только на половину. - Хочешь ли ты сказать, что приследовать парий - это правильно. Правильно ли использовать их как рабов?! Правильно ли всё это?! Возможно, мы и сами делаем ужасные вещи иногда чтобы защитить свои идеалы и интересы, но не такими способами. Люди презирают нас. Но этот страх рождён не ненавистью, он рождён страхом. Боязнью потерять то за что ты держишься уже столько лет, то что корнями ушло в сознание. И если оторваться от этой опоры ты теряешь связь с реальностью, тебе трудно понять что было, что есть и что будет. Полная дезориентация. Ты прав что не все как мы жаждет свободы, что кого-то всё устраивает. Не делать выбор, даже нет, не пытаться делать выбор, не делать ничего вовсе, вот что предпочитает большинство. А я хочу меняться, Димитио, я хочу делать выбор и я его сделал.
Димитио ещё раз окинул меня удивлённым взглядом а затем улыбнулся. Похоже что мой ответ его более чем устроил. Мы сидели и наслаждались пищей разговаривая о том о сём.
-Расскажи, что это за создание на твоей голове, - спросил Димитио извлекая из своего ужасающе большого рюкзака бумагу и несколько грифелей. Он начал что-то быстрыми движениями зарисовывать на бумаге переодически бросая взгляд поверх моей головы.
-Это Гримнниирр, - ответил я ему погладив духа по голове, - лесной дух. Звук быстых движений шуршащего грифеля по бумаге резко прекратился и Димитио удвивлённым взглядом заглянул в мои глаза.
-Дух? Но разве они не агрессивны по отношению к людям? - вопросил он немного испуганным озобоченным голосом. Я покачал головой.
-Когда-то духи и люди жили в гармонии, когда-то очень и очень давно, - ответил я вставая стряхивая пыль с одежды. Я направился к лежащему у дерева посоха закутанного в тканевую материю. Я резким движением сорвал ткань со своего посоха выпустив на свободу белое свечение посоха. Помимо уже стандартного свечения посох окружили зелёные Миву которые вылезл откуда-то из недр древестной коры. Подойдя к костру я встал напротив огня, за которым разинув рот сидел Димитио, его глаза блестели отражая во взгляде блеск бездоной лунной ночи.
-Друг, могу я тебя попросить кое о чём? - спросил Димитио неуверенно но очень возбуждённо, даже вдохновлённо. Сначала я не мог понять что он от меня хочет. Но потом кажется до меня дошло. Он попросил меня позировать ему для зарисовки. Развернул меня спиной к дереву, разместил поближе к большому камню на краю холма, как раз в ту сторону где в удобном блаженстве устроилась луна укрытая звёздным плащём. Миву продолжали кружитьвокруг меня и посоха пока он яростно водил грифилем по большому рулону пергамента.
Стоять было довольно скучно, и я пытался заставить разговаривать со мной Димитио. Как оказалось стену разговорить стало бы гораздо проще. Но не смотря на мои худшие прогнозы по поводу времени работы с такими... инструментами. Я имею ввиду что рулон пергамента был действительно очень большим. Он был пожелтевшим, как-будто ему было очень много лет. Казалось на нём мог уместиться очень большой портрет какого-нибудь лорда чуть ли не в половину если не больше роста. Другим беспокоящим меня моментом были маленькие угольные грифели которые он использовал в качестве своего основного изобразительного инструмента. Я уже не говорю что по окончании работы он весь был в чёрных полосах, даже губы и некоторые зубы, в которых ему иногда приходилось держать эти самые грифели. Руки так и вовсе были черны как ночь.
Но его сосредоточенность и сама работа меня потрясла, с каким усердием и увлечённостью писал он свою картину, он был счастлив, его лицо не покидала улыбка на протяжении всеё работы. Пот множество раз стремился упасть с его лба и окропить бумажный пергамент. Но он умудрялся быстрым движением руки смахнуть их и продолжить работу. Возможно, достойные люди встречаются и среди приверженцов традиционного порядка нашего общества. По крайней мере, я был уверен, что Димитио равится его работа, возможно даже он сам сделал этот выбор. Ведь можно ли заниматься чем-то с такой страстью когда ты это не хочешь?
Когда он представил моему взору свою картину я не мог выдавить из себыя слов кроме как непонятных, необъяснимых мычаний и ахов восхищения и эйфории. Не смотря на то что работа была выполнена в одном цвете, ему удалось оживить картину, передать тот момент. Ты смотришь на неё и у тебя впечатление что ты находишься на этой картине, будто это не картина смотрит в твою душу а ты в картину. Костёр был буд-то живой, дерево укрывало своей листвой , луна и звёзды, Миву и золотистые поля раскинувшиеся далеко вперёд как бы касаясь своим золотом черноты небес сливаясь с ними в одно целое.