Я сидел и работал своими инструментами над лютней до тех пор, пока меня не прервала череда определённых событий. Раздался скрип двери, в комнату лёгким прохладным ручейком просочился уличный игристый ветерок, он на пару с дверью колыхнул висящий над ней колокольчик, издавая характерный "дзынь-дзынь-дзынь". Стало быть, в мастерскую пожаловал посетитель. Потенциальный покупатель. Я оторвал свой взгляд от работы и перевёл его на входную дверь. В мастерскую вошёл высокий, кудрявый молодой человек. На нем красовалась лёгкая жёлтая накидка с гербом двухголового оленя. При виде герба моё лицо невольно озарилось улыбкой, и я воскликнул:
- Фальдио! Каким ветром тебя сюда занесло? - не сдерживая восторга и эмоций, выпалил я.
- Динадан! Ну как каким? Нынче петухи смотрят на восток, значит... Восточным?.. Или нет... Он дует с востока на запад?... Нет, с запада на восток... Да какая к чёрту разница каким ветром меня занесло, главное что я здесь и сейчас.
Действительно, обычно после этой фразы минут эдак через тридцать он пропадает на пару недель, и никаким, ни западным, ни уж тем более каким-либо другим ветром его сюда не заносит.
- Рад тебя видеть, друг. Как ты сам? Давно тебя не видел. Какими хоть судьбами? - я искренне был рад видеть Фальдио, он был моим другом детства, сам из знатного рода, Фальдио Шифт Фон Розенберг. Его семья уже много поколений занимается политикой, а также она, можно сказать, является управленцем нашего города, они подчиняются королю и инквизиции. Самое что интересное так это то, что наши роды по поколениям равны, а стало быть, и социальный статус у нас был один. Хотя я вообще не приемлю классовое деление и борьбу. Как по мне, это глупо, это занятие свойственное животным, но не человеку. Правда, человек довёл свои методы до совершенства в отличие от животных. И в подлости, и эффективности этих способов нет никакого смысла сомневаться.
- Всё хорошо, дела идут нормально, ничего нового, слушки ходят всякие, да смутьяны обращаются к нам с аудиенцией по вопросам, которые мы не в праве решать, - он говорил как истинный политик. Он говорил о важных вещах так, будто бы это были детские шалости, недостойные внимания взрослых интеллигентных людей, его голос был ровным, холодным и не проявлял интереса к сказанному.
- Хмф, - хмыкнул я. - И что же это за такие вопросы? Не совсем понимаю, о чём идёт речь, - я был заинтересован, и даже, наверное, немного заинтригован, чем же всё-таки занимаются лорды.
- Так и быть поведаю. Ты же, наверняка, как и все в нашем обществе знаешь о том, каких правил все мы должны придерживаться, чтобы жить и процветать? Да, верно, я говорю о почтении предков. Это предписание человеку жить в точности, как его предок жил до него, чтобы душа первого могла жить вечно и покоится с миром.
- Как же такое забудешь? Я не понимал, что он имеет в виду. Но его голос оставался ровным. Мой же начал приобретать нотки раздражительности.
- Ну вот смотри, приходил к нам один гражданин и задал такой вопрос. Он женился. У него в скором времени родились сын и дочь. И он спрашивает: "Могут ли они выбрать по чьей линии унаследовать традиции, по линии отца или по линии матери?" Всё бы ничего, но мы не знаем, как ответить ему на этот вопрос. Наша система... - Фальдио наклонился к моему уху и перешёл на шёпот. - Наша система, Дин, устарела, прогнила, уже очень и очень давно. Но её сторонников всё ещё много. Много по трём причинам. Это ужасающая Инквизиция, которая охотится за такими отступниками и делает из них парий или даже убивает. Это те граждане, которым просто выгодно иметь такие традиции для удержания привилегий и власти в обществе. И просто тупое мясо, овцы, люди без свободы воли или чего-либо ещё. Они просто идут, потому что у них нет выбора. Хотя выбор есть. Или быть может иллюзия выбора. Я не знаю. Но что-то с этим явно надо делать. Вот что я тебе скажу. Парии объединились в две группы. И сейчас они имеют определённый вес. Грядёт что-то крупное, я чувствую это. Возможно даже война между королевством инквизицией и париями.