В 11 ч. 30 м. кавалерийскому корпусу Марвица было передано следующее радио из штаба армии:
„Левое крыло армии отходит через Круи — Куломб на линию Монтиньи — Ганделю. Командование 2–го кав. корпуса должно прикрывать это движение против врага, который переправляется у Шарли насколько возможно путем нападения“.
Радио было передано одновременно 2–й армии и создало там, как уже сказано, впечатление о начавшемся общем отступлении 1–й армии.
Дальше следует очень загадочная история с приказом, который был отдан около 12 час. дня. Подлинника приказа в архиве 1–й армии не оказалось, сохранилась лишь копия, отпечатанная на машинке и датированная в 11 ч 30 м[316]. Конечно, такой „документ“ не может считаться полновесным. Но и его содержание отнюдь не подкрепляет утвержденния Кюля о том, что в штабе 1–й армии не было и мысли об отступлении до прибытия Хенча.. Вот текст этого документа:
„Левое крыло армии, генерал Линзинген, включая подчиненную группу генерала Лохова, должно атаковать 5–й дивизией в направлении на Дюизи, остальными силами сначала отходить в район Круи — Куломб. Командование 2–го кав. корпуса с бригадой Кревеля получает приказ прикрыть фланг. Группе генерала Сикст — Арнима приказано прикрыть движение, атакуя в направлении Вильерсен — Жене — Аси. Группа генерала Кваста должна содействовать ударом в направлении Нантейдь — ле Годуэн“.
Этот текст опять уличает командование 1–й армии. В нем явно говорится об отступлении всей армии. Левый фланг лишь сначала отводится в район Круи — Куломб. Группа Сикст — Арнима прикрывает отступление. Группе Кваста не ставится задачи решительного наступления, а лишь задача содействия отступательному движению главных сил.
Генерал Кюль впоследствии, в 1925 г, пишет следующее „Форма приказа ни в каком случае не является удачной. Насколько я помню, он не мыслился как общий приказ по армии, а главным образом как приказ для левого фланга, которому разъяснялось, что его отход прикрывается продвижением вперед центра и правого фланга“[317]. Рейхсархив также говорит о „не совсем удачно избранной форме этого приказа“.
Странные вещи творились в штабе 1–й армии утром 9 сентября. Командование ее, по официальной версии, объято полной уверенностью в победе, которую должно принести наступление правого крыла, но упорно редактирует приказы так, что в них говорится об отступлении всей армии. Вернее всего, объяснение этому следует искать в том, что командование 1–й армии находилось еще в стадии колебаний, воля его непрерывно подрывалась тревожными сообщениями, и неотвратимо назревала идея об отступлении. Опять-таки и здесь приведенным приказам нельзя придавать решающего значения. Истина происходившей драмы не в них, а в живой динамике событий. Приказы могли быть и иные, приказы, продиктованные смелой и уверенной волей к победе. Но можно ли обойти молчанием тот факт, что таких приказов командованием 1–й армии отдано не было, что сохранившиеся документы являются не чем иным, как первоначальными набросками окончательной директивы об отступлении, причем эти наброски были сделаны работниками штаба 1–й армии еще до приезда Хенча.
г) Утро 9 сентября на Марне
Какие же сообщения выводили командование 1–й армии из состояния равновесия? Они касались „ахиллесовой пяты армии — Марны“. В 7 ч. 30 м. утра было получено радио 2–й армии: „Правый фланг 2–й армии девятого отведен к Марньи — ле — Туль. Гвардейская кав. дивизия удерживалась еще 8–го вечером на Долло, отходит под давлением противника в район Конде-ан-Бри. 5–я кав. дивизия оттеснена севернее Марны“. Одновременно 5–я кав. дивизия сообщила, что она находится у Мариньи-ан-Орксуа.
Итак, 2–я армия без боя сдала важнейшую дорогу к Шато-Тьерри, расширив брешь между двумя армиями на 30 км. Такие действия с ее стороны могут быть объяснены только одним — она, очевидно, неспособна больше к сопротивлению врагу; в штабе 1–й армии не знали, что командование 2–й армии сознательно не принимало никаких мер к заграждению переправ через Марну, увлекшись наступлением на своем левом крыле. Однако, весь трагизм положения еще неизвестен командованию 1–й армии, которое считает, что бригада Кревеля охраняет Марнские переправы и своевременно примет меры к взрыву мостов. Но в действительности для движения союзников были совершенно свободны следующие переправы: один железнодорожный и два дорожных моста у Мери, железнодорожный и дорожный мосты у Нантейля, три моста у Шарли, Ножан л'Арго, Шези.