1–я армия, несмотря на внешне благополучный выход из кризиса, в действительности являла все признаки армии, потерпевшей поражение. Люди дошли до крайней степени физического изнеможения; многие оставались лежать вдоль дорог. Обозы, несмотря на принятые меры к упорядочению их движения, все же преграждали дороги, части сталкивались друг с другом, происходили закупорки, царил беспорядок, сопутствующий внезапному и неподготовленному отступлению.
В 11 ч 30 м ночи 10 сентября 1–я армия дополнительно сообщила: «1–я армия утром располагается на реке Эн от Вика до Суассона, арьергарды находятся южнее. Противник продвигается вперед от Шато-Тьерри и западнее, силами, по меньшей мере, до двух корпусов и нескольких кавалерийских дивизий». Утром 11 сентября в штаб 1–й армии поступило указание генерала Бюлова, согласно которому 1–я армия, вновь подчиненная Бюлову, должна была 11–го перейти обратно через р. Эн и 12–13 сентября примкнуть слева к правому флангу 2–й армии. Отрезок р. Вель у Брен (Braisne) и Фим 11 сентября должен быть прегражден смешанной бригадой 2–й армии.
Утром 11 сентября Мольтке выехал на фронт — в штаб 3–й, 4–й и 5–й армий. Это мероприятие начальнику генерального штаба следовало осуществить гораздо раньше Первое его впечатление было вполне благоприятным. Но здесь на сцену выступает снова Бюлов, запутав окончательно положение справа, он теперь сосредоточивает свое внимание на левом фланге. 10 сентября вечером штаб 2–й армии получил сведения о движении неприятельской колонны по дороге Шампобер — Бержер на восток. Бюлов сообщает главному командованию, что враг явно угрожает ударить во фланг массе германского войска, еще задержавшейся на своих позициях, он предлагает отвести ее на линию Сюип — Сент — Менегульд. Это сообщение окончательно убеждает Мольтке в необходимости отступлений всех германских армий, и в 2 ч. 30 м дня 11 сентября им отдается без доклада кайзеру соответствующий приказ. После указания на угрозу со стороны крупных сил противника левому флангу 2–й и 3–й армий, последней предлагалось отойти на линию Тюизи — Сюип, примыкая ко 2–й армии у Тюизи; 4–й армии — отступить на линию Сюип — Сент — Менегульд; 5–й — на линию Сент-Менегульд и восточнее. «Достигнутые линии — укреплять и удерживать. Армиям сохранять при отходе фланговое примыкание». К этому Мольтке добавил устно, что 3–я армия «должна свои позиции построить, как крепость», а 4–я армия — «укрепить линию Сюип — Сент — Менегульд». По настоянию германского кронпринца (командующего 5–й армией), новый фронт германских армий был отнесен несколько севернее. В течение 13–14 сентября левофланговые армии, идя форсированными маршами, заняли указанные им позиции. К вечеру 14 сентября фронт проходил восточнее Реймса, вдоль дороги Реймс — Суэн — 3–я армия; от Суэн до Бинарвиль — 4–я армия; через Аргонны связь по дороге, охраняемой постами, с 5–й армией, Апремон — Монфокон — Консанвуа — Азан — Утен — Конфлап — 5–я армия.
Достигаемое таким путем укорочение и выпрямление фронта необходимо было осуществлять возможно быстрее, так как на правом крыле вновь надвигалась гроза. Следующий неотступно за германскими армиями противник 12 сентября с утра опрокинул слабое прикрытие на реке Вель и стал продвигаться в 40–км брешь между 1–й и 2–й армиями. Французы, перейдя реку у Мюизон, достигли Мерфи, западнее Реймса. Бюлов приказал 10–му рез. корпусу отойти к востоку от Реймса, сдавая город противнику. Между тем, 1–я армия, сдвинувшись, согласно полученным инструкциям, к востоку, достигала своим левым флангом лишь Конде у устья реки Вель. В 2 часа дня в штабе 1–й армии было получено указание командования 2–й армии. «Противник, оттеснив вправо фланговую дивизию, перешел реку Вель и занял высоты Сен-Тьери; 1–я армия еще сегодня должна послать крупные силы в тыл противнику в направлении на Сен-Тьери». Но по фронту 1–й армии уже начался артиллерийский бой, и командованию 2–й армии был послан следующий ответ; «1–я армия сильно атакована на линии Атиши — Суассон, ждет завтра боя, удерживает северный берег реки Эн от Атиши до Конде. Может еще продлить левый фланг, но продвижение к Сен-Тьери невозможно».
Марнские события в новой обстановке начали воспроизводиться с опасной последовательностью. Брешь, от которой бежали правофланговые армии 9 сентября, 12–го вновь зияла в расположении германского фронта. И оба командующих армиями вновь сваливали друг на друга ответственность за этот прорыв[347].