11–й корпус, взятый из 9–й армии, начал посадку 25 сентября для следования на Амьен, куда прибыл 27–го; выдвинут на левый фланг 2–й армии.
10–й корпус, из 5–й армии, отправлен 28–го к Амьену; 30 сентября он перебрасывается, южнее Арраса.
77–я дивизия, из 1–й армии, отправленная 28 сентября к Ар-расу и Лану, прибыла 30–го.
70–я дивизия, из 1–й армии, отправлена 28–го к тем же пунктам (севернее Арраса).
8–ю кав. дивизию, из 6–й армии, направили по железной дороге на Мондидье и затем в район Альбера.
4–я кав. дивизия, из 5–й армии, направлена 30 сентября и 8 октября переброшена к Хазебрук.
21–й корпус, из 9–й армии, 1 октября направлен к Лиллю, 4 октября прибыл в район Ля — Бассе.
45–я дивизия, из 6–й армии, переброшена на автомобилях до Компьен, оттуда по железной дороге на север, 3 октября — в Аррасе[371].
Тем временем совершается переброска сил немцами. Она рисуется в следующем виде:
Гвардейский корпус, из 2–й армии, прибыл к Камбре 2 октября.
4–й корпус, из 1–й армии, 1–й баварский рез. корпус из Лотарингии; оба прибыли к Валансьену 1 октября.
14–й рез. корпус из Вогезов прибыл в Камбре 27 сентября.
14–й корпус из-под Вердена прибыл в Валансьен и Дуэ 7 октября.
19–й корпус, из 3–й армии, и 7–й корпус, из 2–й армии, 10 октября находились у Валансьена.
Кроме того, немцы в тех же числах сосредоточили на севере значительную конную массу из кав. дивизий 5–й армии, группы Штранца и др.
9 октября из этих корпусов были созданы две армии — 6–я — от Скарпы до реки Лис (командующий — кронпринц баварский Рупрехт) и 2–я — до верховьев реки Авр (командующий генерал Бюлову.
С 1 до 19 октября на крайнем левом фланге союзного фронта сосредоточивается английская армия; к ней в середине октября присоединяется бельгийская, прорвавшаяся из Антверпена.
Немцы в свою очередь сформировали новую — 4–ю армию (22–й, 23–й, 26–й и 27–й рез. корпуса из добровольцев и 3–й рез. корпус из-под Антверпена), которая в середине октября стала выдвигаться во Фландрию.
Итак, стремясь заполнить свободное пространство, еще оставшееся до моря, обе стороны сосредоточили сюда все силы, какие смогли вырвать отовсюду. Но, кроме приблизительного равенства сил, ничего другого достигнуть не удалось. При таких условиях кровопролитные сражения, разыгравшиеся у моря в 1914 г., никакого эффекта в смысле осуществления широкого стратегического маневра, могущего привести к исходу войны на всем западном театре, дать не могли. Тем не менее эти сражения оказали громадное влияние на ход войны в целом; они имели определенный стратегический смысл, однако, совершенно иной, чем это мыслили себе воюющие стороны.
3. Фландрская битва
(Схема 21)
Схема 21. Фландрская битва.
а) Стратегический смысл заключительного этапа «бега к морю»
Бои во Фландрии, где оставалось еще свободное пространство для маневренной войны, носили уже определенно позиционный характер. Исследователи единогласно констатируют этот факт, но никто из них не дает удовлетворительного объяснения его. Явление тем более поразительное, что здесь вплоть до последних дней борьбы не было еще укрепленных позиций: они еще только создавались и строились в ходе борьбы. А между тем характер происходивших боев немногим отличается от тех, какие велись на этом участке в последующие годы позиционной войны. Конечно, если взять как измеритель количество снарядов и прочие аксессуары позиционных форм борьбы, то бои на той же местности, скажем, в 1917 г., были более грандиозны и потрясающи, но если взять другой, более существенный показатель, а именно — невозможность продвижения вперед, то эта черта с полной очевидностью выявилась во Фландрской битве 1914 г.: позиционная война уже вступила в права, хотя внешние признаки ее еще не были налицо. Во Фландрском сражении немцы наступали, союзники оборонялись Почему вышло именно так, хотя обе стороны, как мы уже знаем, стремились к фланговому маневру? Этот факт нам также не объясняют, ограничиваясь простой его констатацией. Между тем он, очевидно, связан с общим направлением, какое принял «бег к морю»: «Бег к морю» мог пойти в западном направлении, например, по р. Сомме: совершенно очевидно, что это направление было выгодно немцам, так как они находились в весьма удобной позиции для возобновления атаки на Париж и, кроме того, оккупировали порты побережья через которые велась связь между двумя союзными странами. Но, будучи более выгодным, оно предъявило огромные требования к маневренности и подвижности германских армий, которые должны были пройти гораздо большее пространство и сделать это быстрей (или, по крайней мере, настолько же быстро), чем союзники.