Темные века являлись временем упадка европейской военной мысли и европейской цивилизации в целом. Пережитки этой эпохи мы ощущаем до сих пор[535]. Лишь в XV веке начинают появляться армии, сравнимые по организационным и управленческим возможностям с древнегреческой фалангой!
В варварских армиях раннего средневековья роль пехоты была значительной, но не решающей. Отсутствие должной подготовки и надлежащего защитного вооружения не позволяло использовать плотные построения, которые могли противостоять кавалерии, вследствие чего пехота постепенно вытесняется этим видом войск. (Вообще говоря, хорошо обученная пехота прежде всего устойчива, потому может удерживать за собой территорию. Нормально подготовленная кавалерия маневренна, потому может оспаривать территорию. Однако при общем ухудшении качества войск и методов управления им пехота деградирует гораздо быстрее кавалерии. Лишенная же боевой устойчивости пехота бесполезна на поле брани.)
Кавалерия достигает своего расцвета в двенадцатом — тринадцатом столетии, но не в Европе, а у татаро-монголов. Именно им удалось создать подвижные соединения численностью в несколько десятков тысяч всадников и разработать методы боевого использования таких армий.
Рыцарские же армии Европы были явно упадочными по сути. Они могла решать исход битвы потому — и только потому, — что при натуральном хозяйстве отсутствует экономическая база для создания боеспособной пехоты. Иными словами, рыцарская конница обязана своим существованием падению Рима и его высокопроизводительной товарной экономики. Сыграл свою роль и распад единой ойкумены на множество индивидуальных мирков, замкнувшихся в своих суевериях. Сила рыцаря заключалась не столько в его бронировании, вооружении и подготовке, сколько в том убеждении (которое распространилось по всей Европе), что поднять руку на рыцаря имеет право лишь другой рыцарь. Пехота оставалась лишь в двух видах армий — орденских и наемнических[536].
В Англии перелом произошел раньше, чем в других странах: там появилась социальная прослойка, достаточно независимая для эпохи феодализма. Это были средние землевладельцы — йомены. Их оружием стал ростовой лук, ставший символом английских побед в Столетней войне. По мере реанимации торговли в городах появляется экономическая база для создания боеспособной муниципальной пехоты. Рыцарство прекратило свое существование как независимая боевая сила задолго до широкого распространения огнестрельного оружия — в битве Золотых Шпор (1302 г.) фламандское ополчение вырезало 4000 рыцарей графа Артуа.
Возрождение пехоты привело к очередному изменению формы войны. Рыцари начинают сражаться в тесном пешем строю. Ситуация чем-то аналогична Гражданской войне в Америке 1861–1865 гг., когда кавалерия (которая до этого была основным видом войск в борьбе с индейцами) потеряла свое значение и должна была спешиваться на поле боя.
2. Дотехнологический (мануфактурный) периодВозникновение собственно современного европейского военного искусства связано с крупномасштабным применением огнестрельного оружия.
Ружья XIV века оставались экзотикой, пушки были несовершенны, но пехота вновь стала основой боевого порядка армий. В эпоху Возрождения наибольшую роль играли копейщики. Как и два тысячелетия назад они строились прямоугольной «фалангой» для концентрации ударной мощи по фронту.
Аркебузы XIV–XV веков являлись не более чем вспомогательным оружием, стрелки играли роль пращников в структуре римского легиона: они прикрывали фланги и наносили потери пехоте противника на этапе сближения армий. Дальность стрельбы и пробивная способность аркебуз была сравнима (а зачастую и уступала) с соответствующими параметрами ростовых луков, скорострельность — значительно ниже. Только большая простота в применении и «технологичность», то есть возможность крупносерийного выпуска позволили этому неудачному оружию прижиться в армии и начать прогрессировать[537].