Характерно не только возрастание доли техники в дивизиях и двукратное увеличение численности оперативной единицы по сравнению со стандартом 1914 года, но также и менее заметное увеличение калибра артиллерии. Если в 1914 году основу составляли 75–77–мм орудия, то сейчас это 152–мм пушки — гаубицы. Крупнокалиберную артиллерию дивизии составляют 203–мм самоходные пушки, орудия такого калибра раньше находились только в ведении верховного командования.
4. Вывод и заключениеСовершенствование средств нападения и обороны в последние века шло по пути увеличения огневой мощи соединения. При этом структура армии усложнялась практически каждое десятилетие, что было вызвано появлением новых средств ведения войны. Такой процесс находит отражение не только в росте сложности управления современными войсками, но также и в росте размера минимальных единиц. Дивизия, которая во времена Наполеона состояла из 10000 человек, к Первой Мировой войне уже насчитывала 12000–13000, а в настоящее время состоит из 18000–24000, при этом численность собственно стрелков в ней остается на прежнем уровне: 8000 человек.
Иными словами, боевые возможности дивизии ныне заключаются в артиллерии, минометах, пусковых установках. Пехотная дивизия получила танки для увеличения подвижности.
И опять кажется, что пехота отмирает.
Но это вновь заблуждение. Повышение доли антитеррористических и противопартизанских действий в общем комплексе задач, решаемых войсками, заставляет вновь говорить о необходимости создавать адекватные пехотные соединения. И возникают части специального назначения, оптимизированные для действий в городских кварталах. Неожиданно (с явным намеком на возрождение традиций Средневековья) появились средства индивидуальной зашиты солдата. В пехотной войне это была каска, уже сейчас она дополняется бронежилетом. В связи с отсутствием масштабных войн исчезла необходимость в оперативно-стратегическом и стратегических звеньях — корпуса и армии в настоящее время представлены лишь штабными службами.
Руслан Исмаилов
2. Учение о темпах операции
В своей книге М.Галактионов не дает четкого определения «темпа». Он работает с этим термином, как с «интуитивно ясным», в результате чего в разных главах обозначает им разные понятия. Между альтернативными версиями чувствуется некая взаимосвязь, но формализовать ее не удается: семантические спектры[542] расходятся.
Это воспринимается, как серьезная недоработка автора, свидетельство «гуманитарности» его подхода к военной науке. (В гуманитарных науках принято работать с нечеткими категориями. Так, например, в литературоведении вообще не существует сколько-нибудь приемлемых определений, что не препятствует написанию теоретических статей и школьных учебников. Стратегия тоже не является точной наукой, к огорчению тех, кто оплачивает ее приблизительность своей судьбой…)
Обстоятельное изучение текста «Темпов операций» приводит, однако, к выводу, что М. Галактионов исполнил долг добросовестного исследователя: он наметил контуры изучаемой проблемы и удержался от искушения ограничиться промежуточным или частным ее решением.
Мы увидим в дальнейшем, что «темп операции» является очень сложным понятием, которое едва ли могло быть корректно описано в семантике тридцатых годов.
Прежде всего, обратим внимание на интуитивную универсальность данного термина. Следуя методике доктора З. Тарраша, мы формально подсчитываем темпы в шахматной партии, гомоморфной модели войны. («При последовательной игре однажды выигранные темпы не исчезают — они трансформируются в выигрыш пространства или материала… Каждый раз, или хотя бы время от времени, хорошо подводить баланс темпов, видных на доске… Я учитываю при этом только развивающие игру ходы, а остальные игнорирую».) М.Галактионов продемонстрировал приемы темпового анализа в классической стратегии; он же указал, что за пределами аналитической области выводы могут оказаться ложными. С другой стороны, в «стратегии риска» (тем более, в ее крайней форме — «стратегии чуда») фактор времени имеет первостепенное значение[543]. Это заставляет предположить, что неаналитическое военное искусство также должно использовать понятие «темпа», возможно, подразумевая под этим объектом нечто существенно иное, нежели классическая стратегия.