Мы приходим к необходимости каким — либо способом «запасти» маневр: заранее выиграть время, пространство, оперативную конфигурацию. Подобный выигрыш (либо, наоборот, потеря) и называется оперативно-тактическим темпом операции. Измеряется, как интеграл по запасенному времени от эффективной подвижности. Иными словами, оперативно-тактический темп есть расстояние (в пространстве позиций), пройденное эффективно свободными войсками за время принятия противником решения на контрманевр[559].
Итак, темп операции это запасенный маневр. То есть возможность произвести вне противодействия противника некоторое перемещение войск. К примеру, в Польской кампании 1939 года и Югославской 1941 года выигрыш темпа немцами был столь велик, что они смогли захватить все стратегические пункты страны. Во Франции выигрыш оказался меньшим, удалось только лишь окружить треть вражеской армии.
В очередной раз отметим, что выигрыш темпа не сводится к простому выигрышу (физического, тот есть, внешнего) времени. Последний является лишь формой такого выигрыша, притом — не самой значимой. Скорее уже, темп выигрывается созданием непосредственной угрозы флангу и тылу противника. В рамках замысла Шлиффена правое крыло создавало именно такую угрозу. Подобный выигрыш темпа неизбежно требует от наступающих сил движения уступом (шлиффеновское «корпусное каре»): в этом случае создается цепочка взаимосвязанных фланговых угроз.
Значительный выигрыш оперативно-тактического темпа может быть получен за счет десантной операции, когда войска перемещаются в глубокий тыл противника, обычно, свободный от его сил, со скоростью корабля или даже самолета.
(5) Энергетическое определение: темп, как обобщенный потенциал позиции[560]
Следующее определение темпа не столь прозрачно, нежели предыдущие, но, возможно, более плодотворно. Приведем пример из памятного многим фильма «Дума о Ковпаке». Июнь или июль 41 года. Украина. Не успевший добраться до уже эвакуировавшегося военкомата юноша идет воевать «сам». В гражданском пиджачке и с винтовкой. Он успевает сделать только один выстрел по наступавшему мотопехотному батальону, прежде чем оказывается скошенным автоматной очередью, НО батальон ОСТАНОВИЛСЯ и ОДНУ МИНУТУ обсуждал раннее появление партизан. Можно говорить здесь о проигрыше темпа, равном одной минуте, умноженной на мотопехотный батальон.
«То есть как это зря? Мне попадались имперские генералы, которым за всю их карьеру удавалось сделать куда меньше»[561]. Эта лишняя минута выиграна для организации обороны: ее МОЖЕТ хватить для того, чтобы поставить пулемет или подорвать важный мост[562]. И тогда батальон уже не сумеет наверстать обыденный темп — наступление потеряет скорость. Следовательно, вторая критическая точка операции будет пройдена в иной позиционной конфигурации: структурный темп растрачен не самым эффективным образом. Обратим внимание на кумулятивный эффект: в построенном примере проигрыш темпа интегрируется по всему фазовому пространству, в котором перемешается батальон.
Можно сказать, что проигрыш темпа мотопехотным батальоном привел к уменьшению «полезной работы», которую этот батальон мог бы совершить за операцию. Это подводит нас к определению темпа, как запасенной соединением «полезной работы».
(Сугубо формально, обобщенная работа равна интегралу обобщенной силы по обобщенному перемещению. В данном случае обобщенная сила измеряется числом единиц планирования; обобщенное перемещение есть характерная скорость развития операции на запасенное время. То есть, темп в смысле (5) есть число единиц планирования, умноженное на интеграл от темпа в смысле (1) по темпу в смысле (3).)
«Запасенная работа» имеет смысл обобщенной потенциальной энергии. Создавая и тренируя армию, насыщая ее техническими, организационными, оперативно-тактическими инновациями, создавая наиболее выгодную геометрическую конфигурацию, командующий концентрирует энергию, запасая темп, который в дальнейшем будет расходоваться — более или менее оптимальным образом. Продолжая построение аналогии, можно сказать, что маневр превращает потенциальную энергию в кинетическую, а бой — в тепловую.