Смысл стратегии риска сводится к поиску шансов «на краю гауссовою распределения» — иными словами, к попыткам реализовать состояние, имеющее небольшой статистический вес. С этой точки зрения к оперативным ресурсам относятся не только силы и время, но и вероятности[569].
Тогда можно рассмотреть темп, как запасенную вероятность, как ресурс, который модифицирует вероятностное распределение в благоприятном для одной из сторон направлении. По сути — это обобщение на квантовомеханическое пространство войны определения (5). Заметим, что накопление вероятности всегда происходит за счет работы, но не обязательно объективной (то есть, проявляющейся в физическом мире). Вероятность может быть модифицирована за счет внутренней, субъективной работы в воображаемом мире. В восточных единоборствах механизм модификации вероятности носит исключительно внутренний характер и «включается» посредством долгих медитаций. Овладение им считается высшей степенью боевого мастерства.
(10) Интуитивное (нейросоматическое) определение: темп, как запасенный хаос
Наконец, хорошо известен психологический выигрыш темпа. Воля противника может быть парализована (например, захватом столицы) или разум противника может быть подавлен крупными катастрофами на фронте. Суть «блицкрига» заключалась не только в согласованном наступлении корпусов уступом (в общем-то, в этой схеме нет ничего нового), но в комплексном использовании всех форм выигрыша темпа для оказания давления на психику противника. Речь идет не только о высших генералах или государственных деятелях: страх, тоска и безнадежность должна охватить все население страны.
Если «стратегия чуда» использует в качестве своего рабочего инструмента «индукцию безумия» (навязывание противнику невозможного «туннеля реальности»), то механизмом, позволяющим реализовать такую стратегию на практике и фиксировать очень маловероятное конечное состояние, как действительное, является фазовый переход[570]. Отсюда — стремление работать в областях, где количество точек бифуркации плотно, то есть, именно там, где система «война» в наибольшей степени проявляет хаотические черты.
Не будет ошибкой сказать, что «стратегия чуда» всегда понижает аналитичность текущей Реальности, привнося в нее дополнительный ресурс — хаос. Тогда для того, чтобы реализовать стратегию чуда, именно этот ресурс должен быть сначала запасен, а затем потрачен. Мы приходим к еще одному обобщению определения (5): темп есть запасенный в системе хаос. Хаос, имея большую сложность, нежели любая аналитическая структура, может эмулировать любой ресурс: время, свободную силу, вероятность, потенциал…
На сегодняшний день неизвестно, как именно происходит сознательное накопление хаоса.
(11) Нейрогенетическое определение: темп, как управление случайностями
Высшим «контуром мышления», проявления которого удается проследить в системе «война», является нейрогенетический контур, уровень коллективного бессознательного. Механизмом воздействия полей этого контура на действительность являются «законы серии»: нейрогенетические процессы претворяют себя в текущую Реальность через последовательные совпадения.
По сути дела, здесь тоже идет речь о модификации вероятностей, но — в огромных пределах. Потому сознательное управление случайностями делает операцию «сверхтекучей»: трение Клаузевица строго равно нулю, операция развивается свободно, все, включенные в ее орбиту ресурсы, валентны.
В современной военной истории случаи использования нейрогенетических механизмов редки и носят, по существу, негативный характер. (Так, перед сражением у атолла Мидуэй, И.Ямамото не обратил внимания на длинную серию неблагоприятных предзнаменований.) В древности к «закону серии» относились очень серьезно. «Любимцы богов», такие, как Юлий Цезарь, едва ли не сознательно создавали — а затем реализовывали — «счастливые серии».
На данном структурном уровне можно предложить последнее частное определение темпа: выигрыш темпа есть мера управления случайными событиями.
IV. Выводы: темп, как квантовомеханический оператор