Итак, решение было принято. Мы видели, что оно явилось результатом крайне сложного воздействия на волю французского главнокомандующего. Реализация оперативно-стратегического преимущества в выигрыше темпа резко сдвинулась вперед. В самом деле, опасность упустить момент и потерять все выгоды положения была очень велика. Намерение Жоффра перенести начало сражения на 7 сентября являлось такой опасностью. Поэтому роль Галлиени и Франше д'Эспери следует оценить очень высоко. Но, как мы еще увидим, трактовка Жоффром всей ситуации в целом была более глубока.
Одним из решающих аргументов в пользу ускорения начала сражения являлись стремление сохранить тайну маневра. В самом деле, сутью полученного стратегического преимущества, выигрыша темпа, являлась внезапность. Отсрочка могла бы иметь роковые последствия, если бы покров этой тайны был снят. Что произошло в действительности, будет ясно из дальнейшего изложения.
6. Приказ генерала Жоффра 4 сентября
Основная идея этого приказа нами уже изложена в начале главы. К 5 час. вечера 5 сентября армии должны были занять следующее расположение: 6–я армия — севернее Марны, в готовности перейти р. Урк и направиться к Шато-Тьерри; британская армия — южнее Марны, между этой рекой и Б. Мореном, фронтом к востоку, в готовности вести атаку на Монмирай; 5–я армия — к югу от Б. Морена, располагаясь под прямым углом к английской армии, фронтом на север, атакуя также на Монмирай; 9–я армия должна прикрывать правое крыло 5–й армии, удерживая южные выходы Сенгондских болот и выдвинув часть своих сил на плато, севернее Сезанна. Наступление этих армий должно было начаться 6 сентября утром. Дополнительно было указано 4–й армии дать отпор противнику на высоте Витри-ле-Франсуа (Vitry le Francois), a 3–й атаковать левый фланг неприятельских сил западнее Аргонн.
Как мы увидим, директива Жоффра не была выполнена полностью; англичане, например, остались южнее Б. Морена. Но приказ вообще нельзя рассматривать изолированно от всех других мероприятий Жоффра накануне сражения; в особенности важна приведенная выше инструкция № 5. В целом можно составить теперь более широкое и точное понимание того преимущества, которое получили союзники в начале сражения и которое мы сформулировали как выигрыш темпа.
Мы рассматривали данное преимущество лишь в отношении 6–й армии, и в основном такая точка зрения верна, так как именно в этом разрезе оно получило свое историческое значение в ходе всей битвы. Но если говорить о качестве внезапности, столь характерном для полученного союзниками преимущества, то его следует рассматривать шире. Внезапностью для 1–й германской армии являлось не только наступление 6–й армии, но также и наступление 5–й и позднее английской армий. Дальше будет показано, какое громадное значение получил второй внезапный удар, нанесенный 1–й германской армии с юга.. Если идти еще дальше, то внезапным оказался для германского войска переход союзников в наступление в целом на всем фронте от Парижа до Вердена. Само собой разумеется, что действие внезапности в этом расширенном смысле не осталось бесплодным: оно — то и дало в конечном счете тот выигрыш, времени, который смог быть активно использован французским главным командованием.
Но это уже другая сторона Марнской битвы, которая пока лишь бегло указана в нашей вводной главе. В конце концов, вовсе не фланговый маневр составляет главную характерную особенность этой битвы. Как уже отмечено, маневр если и имел здесь место, то в совершенно особой форме, не похожей на то, что известно нам по классическим примерам. Заслуга Жоффра состоит в том, что он если и не предвидел с полной ясностью, то во всяком случае предчувствовал, угадывал значение новых факторов. Характерно, что по боевой диспозиции большая часть сил, перебрасываемых с востока, вовсе не была направлена на усиление 6–й армии, которой, казалось бы, предназначалась главная роль в фланговом маневре. Жоффр в особенности позаботился о создании крепкого спаянного фронта всего наступления в целом. Без этого не было бы Марнской победы.