67
Здесь М. Галактионов некритически подошел к цифровым данным германских источников. В действительности, по числу дивизий стороны в течение всей Восточно-Прусской операции были почти равны:
15 авг. 22авг. 28 авг. 4 сен. 8–я германская армия 13 17 17 19 1–я 11 2–я русские армии 13,5 17,5 17,5 22Русская дивизия на треть превосходит германскую по людям (16000 против 12000), но уступает ей в артиллерии. Таким образом, в Восточно-Прусской операции русские имеют превосходство в силах, не превышающее, однако, 15 %. (250000 человек, 1104 орудия против 220000, 1116 орудий).
Германское командование изначально (то есть задолго до войны) знало, что противник будет иметь это преимущество и постарается его использовать, организовав концентрический маневр против 8–й армии. Поэтому подготовка театра военных действий была ориентирована на то, чтобы максимально затруднить взаимодействие русских армий и тем самым дать возможность 8–й армии разгромить их поодиночке. План окружения русских войск под Танненбергом, который Людендорф приписывает себе, Хоффман — себе, а Вальдерзее — себе, в действительности представлял собой «контрольное решение» А. Шлиффена для выпускной задачи Академии Генерального штаба в 1901 г.
Подробнее смотри: Тренер В. Завещание Шлиффена, М., 1937.
См. также: Такман К. «Первый блицкриг. Август 1914». М., 1999. (В серии «Военно-историческая библиотека») и Приложения к этой книге. (Прим. ред.)
(обратно)68
Богатый интерес представляет определение цели флангового маневра, которое дает автор большой статьи в «Revue Militaire Francaise» 1932–1933, — «Le manoeuvre d'aile» генерал Луазо (gen. Loizeau): «Если цель войны состоит в уничтожении врага, то средством разбить наиболее быстро и уверенно неприятельские силы было всегда, начиная с наиболее отдаленной эпохи, — сосредоточить неожиданно против чувствительного пункта его расположения мощные средства, создавая угрозу, парировать которую у него не будет времени или которую он сможет парировать только недостаточно. Неожиданное появление на этом слабом пункте сил противника создает внезапность, которая потрясает доверие войска и тяжело поражает его мораль; появление там могущественных средств создает материальное превосходство, которое быстро уменьшает силу сопротивления: эффект моральный и материальный соединяются вместе, чтобы разбить волю противника. Опыт последней войны подтвердил тот факт, что чувствительным пунктом врага является и всегда остается ею фланг. На фланге нападающий может развернуть в максимальной степени наступательные средства огня и движения; инициатива его маневра, упреждение (выделение всюду наше. — М. Г.), полученное в расположении, затем в атаке, повышенное моральное состояние, которое даст ему его охватывающая позиция и превосходство его сил, — все способствует подготовке его успеха. Для противника, напротив, фланг составляет зону наименьшего сопротивления, поражаемую сосредоточенным огнем атаки, где защищающийся часто принужден поспешно располагаться на ограниченном поле действия, часто отдаленными резервами: его мораль тем более уязвлена, что наступающий сохранил за собой преимущество внезапности и большую угрозу его сообщениям».
(обратно)69
Луазо в своем анализе Марнской битвы, как флангового маневра («Revue Militaire Francaise», Janvier 1933), признает, что «фланговому маневру на Урке недоставало мощности», но в то же время считает возможным, что 6–я армия действовала бы успешнее, если бы ей было дано более северное направление — Бетц — Вильер — Котгере и если бы она сразу не жалась к Марне, а стремилась охватить правый фланг 4–го рез. корпуса. На наш взгляд, ошибочно давать 6–й армии самостоятельное направление с отрывом от англичан, так как, по своей слабости, она серьезного успеха не достигла бы, а разрозненные действия трех левофланговых армий союзников не дали бы и того эффекта, который им все же удалось получить.
(обратно)70
Если фланговому маневру на Урке не хватало ни мощности, ни желательного размаха, он обладал тем не менее внезапностью, он обескуражил командование противника, приковал армию Клюка, предопределил глубокий распад в знаменитой «стене» Шлиффена, вызвал отступление противника. Почему? На этот вопрос Луазо не дает ответа.
(обратно)71
Нам представляется, что здесь автор допускает методологическую ошибку, сужая понятие «темпа операции» до «оперативного времени». Да, в указанном случае выигрыш темпа сказывается прежде всего в появлении абстрактных «лишних ходов», которые могут сделать французы. Подчеркнем, что не «сделают», а лишь «могут сделать». Представим себе, с другой стороны, что и немцы успевают сделать какие-то действия. Должны ли мы предположить, что в этом случае выигрыша темпа не было? Выигрыш оперативного времени, как и выигрыш оперативного пространства, являются формами выигрыша темпа операции, но далеко не единственными. (Прим. ред.)
(обратно)