Мольтке в разговоре по телефону 21 августа напомнил командующему 5–й армией, кронпринцу германскому, что «его армия, чтобы остаться в генеральном плане операций, должна обороняться, но не атаковать… предоставив противнику самому влезть в тиски». Мольтке имел в виду, очевидно, что, продвигаясь в центре, французы тем самым облегчали задачу охвата их правого крыла. Но как далеко можно было пустить их вперед? Проблема представлялась исключительно противоречивой.
Захождение пяти германских армий, как уже было упомянуто, началось 18 августа. К вечеру 21 августа 5–я армия находилась по обе стороны Лонгви (Longwy), растянувшись на фронте в 45 км. 4–я армия была разбросана на фронте в 50 км от Нефшато до Живе; правый фланг ее, таким образом, был выдвинут далеко на запад; промежутки между отдельными корпусами составляли около 15 км. До сих пор серьезных встреч с противником не было. Однако перспектива такой встречи весьма серьезно волновала командование обеих армий, так как трудно было представить себе, как могли реагировать на серьезную атаку сомкнутой массы противника армии, разбросанные на пространстве 100 км, занимавшие к тому же линию, каждый пункт которой был подвержен фланговому удару. В 5–й армии было известно, что передовые посты французов находятся по реке Шьер (La Chiers) и Крюн (La Crusne) на линии Монмеди — Лонгийон (Longuyon) — Мерси-ле-Ба (Mercy le Bas). Авиационная разведка 4–й армии констатировала наличие французских частей к северу от Мааса и Шьер, севернее линии Мезьер — Монмеди. Что замышлял противник, и как следовало реагировать на его действия?
В этой крайне неопределенной обстановке кронпринц 21 августа выносит решение немедленно же атаковать противника, находящегося между реками Шьер и Крюн. Главному командованию это решение было сообщено в невинной форме, как желание обеспечить лучшую связь с Тионвилем; Мольтке апробировал его. В действительности же, приказ кронпринца предусматривал поворот фронта движения всей армии к югу, что немедленно же создавало разрыв с 4–й армией в районе Флоранвиля (Florenville)[96].
Командующий 4–й армией был вынужден приказать 6–му корпусу склонить свое движение резко к югу в район Тентиньи (Tintigny).
По французскому плану было предусмотрено контрнаступление против германских сил, движущихся через Люксембург в направлении Седан — Нефшато. Несмотря на то что в этот момент уже выяснилась опасность глубокого охвата левого крыла, Жоффр, предпринимая меры к усилению этого последнего, одновременно решает 20 августа, что указанное наступление в центре явится лучшим средством задержать также силы противника, движущиеся через центральную Бельгию, и будет угрожать их флангу и тылу[97].
В инструкции? 13 от 18 августа говорилось: «Левое крыло прямо противодействует этому движению (германского правого крыла между Живе и Антверпеном), стремясь обойти противника с севера. В это время центр должен атаковать центр противника с целью разбить его. Достигнув этого результата, 4–я армия должна двинуться тотчас же против левого фланга противника. Враг должен быть атакован всюду, где его встретят».
4–я армия получила направление на Нефшато, т. е. к северо-востоку, однако ей давалась задача «прижать к Маасу между Динаном — Намюр и рекой Урт все силы противника, которые находятся в этом районе»; направление указывалось, таким образом, прямо к северу. 3–я армия должна была наступать в направлении к Арлону (Arlon). Ввиду полной неопределенности обстановки корпуса обеих армий должны были двигаться уступами по нисходящей лестнице, чтобы быть готовыми вести сражение лицом к северу или к востоку. Но, чтобы выйти на открытые пространства Бельгии и Люксембурга, необходимо было пройти густые Арденнские леса, которые пересечены недостаточным для движения таких масс числом дорог. Продвижение совершалось медленно, войска скрещивались на дорогах, чему способствовала также неясная ориентировка наступления 4–й армии.