Темп немцами был потерян, и восстановить эту потерю оказалось делом исключительной трудности.
6. Директива Мольтке от 4 сентября
Директива Мольтке, которая была сообщена армиям через специально посланных офицеров на автомобилях 5 сентября, здесь рассматривается как заключение ко всей главе; ее роль для хода Марнской битвы будет рассмотрена в следующих главах.
Что произошло за период 27 августа–4 сентября? В директиве читаем:
«Противник ускользнул от охватывающего наступления 1–й и 2–й армий и частью своих сил примкнул к Парижу. По имеющимся сообщениям и проверенным агентурным данным, можно заключить далее, что враг передвигает силы с линии Туль — Бельфор к западу и что он также изымает некоторые части с фронта от 3–й до 5–й армий. Оттеснение всего французского войска к швейцарской границе становится в связи с этим более невозможным. Следует скорее считаться с тем, что враг сосредоточивает более мощные силы в районе Парижа и подводит новые формирования для защиты столицы и угрозы правому флангу германского войска».
Печальный итог. Стратегическое преимущество перешло к противнику. Теперь уже он угрожает германскому правому крылу. Германское главное командование вынуждено открыто признать неудачу шлиффеновского маневра.
Какие же меры предлагаются теперь в директиве германского главного командования?
«1–я и 2–я армии остаются против восточного фронта Парижа, чтобы наступательно противостоять действиям противника со стороны Парижа. 1–я армия — между Уазой и Марной. 2–я армия — между Марной и Сеной… Рекомендуется армиям держаться своей массой в таком отдалении от Парижа, чтобы сохранить достаточную свободу движения в их операциях».
Несмотря на словечко «наступательно», ясно, что две правофланговые армии по директиве переходят к обороне. Однако германское главное командование надеется сохранить еще инициативу в своих руках:
«4–я и 5–я армии находятся еще в соприкосновении с более сильным противником. Они должны стремиться как можно дальше оттеснять его на юго-восток. Этим должен быть также открыт путь через Мозель между Тулем и Эпиналем 6–й армии. Удастся ли здесь силами 6–й и 7–й армий оттеснить значительные силы противника к швейцарской границе — это будет дальше видно».
В каком урезанном виде представляется здесь шлиффеновский план! Мольтке пожал здесь плоды своей неверной стратегии. Генеральное сражение должно быть разыграно там, где Шлиффен считал предрешенным его неуспех. Этот ублюдок родился в результате горько сложившихся реальных условий: пограничное сражение, Маас — Марна, непрерывный заворот германского центра к востоку — что оставалось Мольтке делать, как не признать свершившийся факт? Его стратегия тащилась в обозе за тактической реальностью.
Наконец, 3–я армия по директиве получала направление на Труа (Troyes) — Вандевр (Vandeuvre) с задачей примкнуть по ходу событий направо или налево.
Директива Мольтке не только является признанием скверной стратегической обстановки, она еще более ухудшала ее. Вместо того чтобы противостоять стихии инерции и попытаться сорганизовать прочный оборонительный фронт от Парижа — южнее Вердена — до швейцарской границы, она вела к образованию разрыва между правым крылом и центром, между центром и левым крылом. Негодным выкидышем являлась в этой директиве идея стратегического наступления. Она создала добавочные чрезвычайные трудности германским армиям в Марнской битве, и Мольтке несет свою долю ответственности за ее результаты. В величайшее сражение германские армии вступили дезориентированными, растеряв остатки первоначального оперативно-стратегического преимущества.