Утром 6 сентября артиллерия французов внезапно стала обстреливать Эстерне и северные подступы к местечку. В своем дневнике Кваст записал:
«Мы думали сначала, что имеем дело снова с проходящей мимо, оставшейся позади колонной противника, которая ударом стремится облегчить свое положение. Но так как огонь становился все сильнее, я приказал бить тревогу».
Посланный на разведку самолет принес изумительное известие: крупные силы противника продвигались на север. Генерал Кваст, который 7 сентября собирался на основании приказа армии следовать к Марне, решил, что эту задачу он сможет выполнить, лишь разбив противостоящего ему противника. «Я считал невозможным дать врагу наступать против себя без того, чтобы не нанести контрудара». В 10 час. 40 м. генерал Кваст приказал обеим своим дивизиям наступать, 18–й дивизии — правая граница: линия Неви (Neuvy) — Эскард (Escardes) — Шоме (Chomme); левая граница: линия высоты 200 (юго-западнее Эстерне) — Лес-Эсарт (Les Essarts) (южней Эстерне); 17–й дивизии наступать, примыкая к 18–й, левая граница: Шатильон (Chatillon) — Ля-Форестьер (La Forestiere) с сильным эшелонированием слева для защиты левого фланга.
17–я дивизия достигла шоссе Курживо (Courgivaux) — Сезанн (Sezanne), но дальнейшее продвижение оказалось невозможным; части окопались и весь день удерживали свои позиции под сильнейшим огнем неприятельской артиллерии. Юго-восточнее Эстерне был взят Шатильон, который вскоре был атакован французской пехотой; весь день здесь шел кровавый бой, в результате которого деревню пришлось отдать. В упорном сопротивлении немецкие части удерживали замок Эстерне. 33–я пех. бригада стояла теперь на линии Ретурнлу (Retourneloup) — замок, с отогнутым левым флангом на шоссе Эстерне — Сезанн. Севернее Эстерне — Вивье (Vivier), фронтом на восток, стояла 34–я пех. бригада, сдерживая наступление противника с востока. Северо-восточнее правый фланг 10–го рез. корпуса вел бой в районе Ле-Рекуд (Le-Recoude).
Более подробно остановимся на боях, которые вела в этот день 18–я дивизия, так как они дают наиболее яркое представление о характере внезапно развернувшейся битвы.
Выполняя приказ корпуса, командир дивизии, генерал-лейтенант Клуге, приказал 36–й пех. бригаде сосредоточиться восточнее леса у Ле Пре (Bois des Pres), 35–й и всей артиллерии — восточнее Неви. По окончании передвижений был отдан приказ о наступлении; разграничительная линия между бригадами Ножантёль (Nogentel) — Ле-Го-д'Эскард (Le Haut d'Escardes). Новая задержка получилась по получении известия, что Курживо, очищенный частями 3–го корпуса, занят французами, наступающими к северу. Только в 3 час. 15 м. дня обе бригады получили окончательный приказ о наступлении, причем для овладения Курживо была выделена специальная ударная группа. Наступление началось с левого фланга.
Командир 35–й пехотной бригады, наступающей слева, полковник Оберниц дал своим двум полкам следующие зоны для наступления: 84–му пех. полку — восточная граница Ольней (Aulnay) — Ле-Го-д'Эскард — левее фермы Грегуар (Gregoire) — буква «п» фермы Ле-Понасек (Le Pont-a-Sec Fe); 86–му полку — примкнуть слева к 84–му, левая граница: высота 200 — восточная опушка леса Пре-дю-Бю (Bois de Pres du But).
84–й полк еще в 1 час. 45 м. дня начал свое движение из Неви вдоль ручья, что течет от Ножантель; пересекши через час парижское шоссе, два передовых батальона — 1–й и 2–й — углубились в лесок, восточнее Ножантель, стремясь как можно скорее выйти на шоссе Курживо — Ретурнлу. Густой кустарник, болотистая почва и страшная жара затрудняли движение. Артиллерия французов вела методический огонь по площадям. Гранаты и шрапнель осыпали лес. Как только немецкие части стали выходить на шоссе, к артиллерийскому огню присоединился огонь невидимой французской пехоты. Вышедшие первыми бойцы залегли вдоль рва дороги, поджидая отставших и неся тяжелые потери. В 3–4 км вдали виднелись плотные колонны противника, наступавшего спокойно, не подвергаясь обстрелу. Вскоре французы появились в лесках на расстоянии 400–600 м. С германской стороны артиллерия отсутствовала; только пулеметная рота сумела преодолеть лесное пространство почти одновременно с пехотой.
«Многочисленные легкие батареи противника стреляли большей частью с открытой позиции; был ясно виден блеск выстрелов, так что мы пытались начать стрельбу по орудиям из пулеметов. Наша артиллерия совершенно отсутствовала. Часто слышал я настойчивый вопрос: „Г-н лейтенант, что же у нас нет совсем артиллерии?“» (сообщение лейтенанта Эбелинга, адъютанта 2–го батальона 86–го полка).
Несмотря на такую рискованную ситуацию, командование не нашло ничего лучшего, как послать батальоны вперед. Около 4 час. вся линия «стрелков королевы» («Konigin — Fusiliere» — так назывались пехотинцы 86–го полка) под градом шрапнелей устремляется к югу от дороги; только пулеметы остаются, продолжая вести огонь с занятых позиций. В этот момент приближаются к дороге части 84–го и 31–го полков и также следуют дальше.