«Решение оттянуть 3–й и 9–й корпуса было принято только теперь, под впечатлением известия германского главного командования. Вредные последствия отвода обоих корпусов были настолько явственны и так велики, что принятое решение можно объяснить лишь изменившейся в корне оценкой 6–й французской армии; ясно, что именно против 1–й армии враг готовит решительный удар»[187].
Официальная история всеми силами стремится внушить нам, что и теперь, как это было уже раз, 5 сентября, генерал Клюк и его начальник штаба спокойно взвешивают обстановку и хладнокровно выносят смелое решение. Обсуждается вопрос об отступлении за реку Урк, но эта идея отвергается: стиснутая между Урком и Марной, 1–я армия попала бы в еще более тяжелое положение. Противник, не связанный уже больше на фронте, образовавшемся западнее реки Урк, получил бы свободу действий и мог бы с успехом возобновить операцию охвата с севера. Следовательно, надо покончить с ним, сосредоточив все силы до единого солдата западнее реки Урк.
«В ясном сознании грозной опасности генерал Клюк принял решение, несмотря на все опасения, разрешить тяжелое положение наступлением»[188].
Решение смелое и импонирующее. Но который раз читаем мы уже о нем. 5–го, 6–го, 7–го принимается оно командованием 1–й армии. Но разве это опоздание в принятии окончательного решения не имело никакого значения? Прежде чем ответить на этот вопрос, мы должны еще точно установить, когда же все-таки оно было принято. Казалось бы, это совершенно ясно. Если сообщение германского главного командования о генеральном наступлении союзников являлось последним толчком к принятию решения, то оно, стало быть, было принято немедленно же, утром 7 сентября. Но это совершенно не соответствует истине.
Беда в том, что теперь, 7–го, опасность стала реальной и ощутимой не только севернее, но и южнее Марны[189].
Поэтому, прежде чем принять окончательное решение, Клюк запрашивает в 10 ч. 10 м. 2–ю армию о положении дел: «2–й, 4–й и 4–й рез. корпуса ведут, западнее реки Урк, тяжелый бой. Где 3–й и 9–й корпуса? Каково положение там?» В 10 ч. 45 м. получается радио от 2–й армии: «2–я армия продолжает бой; решение еще не достигнуто». В 11 час. Клюк посылает 2–й армии новое радио: «Ввод 3–го и 9–го корпусов в бой на реке Урк настоятельно необходим. Противник серьезно усиливается. Просьба направить оба корпуса к Ла-Ферте — Милон и Круи». Бюлов соглашается отпустить 3–й корпус, но в отношении 9–го он упорствует. Весь день 7 сентября вопрос об этом корпусе остается неопределенным. В начале этой главы уже было показано, к чему вела эта неопределенность. Если фактически 9–й корпус все же двигался к северу, то путаница, внесенная командованием 1–й армии в вопрос об его подчинении, сыграла немалую роль в задержке маневра. До сих пор, как мы видели, Клюк лишь вел переговоры об отправке корпусов на северный берег Марны, но приказа им все еще не было отдано. Почему? Потому что командование 1–й армии продолжают одолевать сомнения: что же может произойти в бреши, которая откроется между 1–й и 2–й армией, благодаря отходу корпуса. В 11 ч. 20 м. посылается указание обоим кав. корпусам — безусловно удерживать при наступлении противника течение М. Морена от Ла-Ферте-су-Жуар до Буатрон. Но хватит ли сил этих корпусов для выполнения такой задачи?
В эти часы колебаний решение было вырвано у командования 1–й армии новым обострением положения на реке Урк. Да, опять этот фронт, внезапно и стихийно выросший здесь, продиктовал командованию 1–й армии необходимость принять окончательное решение. Он, действительно, высасывал из артерий 1–й армии ее кровь, он порабощал и сковывал волю ее командования. Когда к ночи успокаивался гул страшной битвы, которая шла здесь, в штабе 1–й армии водворялось спокойствие и рассудительность. Но стоило лишь ему усилиться, как нервы командования 1–й армии сдавали, оставляя жить лишь одну мысль, одно непреоборимое стремление: скорее бросить туда то, что ближе, невзирая ни на что. Так было в ночь с 5–го на 6–е, так было утром 6–го. То же самое произошло и 7–го. Разница лишь в том, что на этот раз известия об угрозе правому флангу фронта на реке Урк акцентируются сведениями об опасности также и его левому флангу.