Серафима Андреевна открыла сумку, вынула из нее конверт и протянула мне.
Я хорошо понимала почему Агния не пользовалась современными способами передачи информации. Хоть я и не была специалистом в технологиях, понимала, что о любом человеке можно узнать буквально все, если тот пользуется компьютером и смартфоном, или общается через социальные сети.
— Спасибо, Сиси, я вечером прочту. А как можно связаться с ней, с Агнией Аркадьевной? Если она считает, что мне что-то угрожает, я бы хотела с ней поговорить.
— Я тоже ее спрашивала, а она сказала, что у тебя есть одна вещь, о которой ты знаешь, попробуй использовать ее, сказала ты поймешь, о чем речь.
Вещь? Какая такая вещь? Может в письме об этом написано? Подожду до вечера, когда прочту письмо.
Я расспрашивала Сиси о Москве, о том, что интересного происходит в России. Телевизор я не смотрела, убрала из дома несколько лет назад, после смерти Клода предпочитала слушать радио в машине, иногда листала газеты. Сегодня я уже практически не чувствовала себя москвичкой. Ведь больше десяти лет прошло с тех пор, как я, схватив Клода за руку, неслась по зоне вылета в Шереметьево, спасаясь от Палыча и его бандитов, навсегда покидая Москву.
У меня давно было французское гражданство и жизнь во Франции интересовала меня гораздо больше, чем то, что происходило в России, но мне было интересно слушать рассказы Сиси.
Мы нашли уютный ресторан на левом берегу. Серафима рассказывала том, что Москва сильно изменилась, центр застроили по-новому и некоторые улицы просто не узнать. Поделилась, что недавно сделала ремонт у себя в магазине и бизнес ее процветает, что открыла новые бутики по Москве и даже в других городах. Когда мы уже заканчивали обед, и я попросила официанта принести счет, кто-то позвонил Сиси, она заторопилась, сказала, что ей нужно бежать на рандеву, а следующий день она будет занята с утра до вечера. Мой номер телефона у нее был, и мы договорились держать связь.
Перед тем, как попрощаться, я все-таки спросила.
— А как вы узнали про галерею? Как адрес нашли?
— Так ведь это только Агния обходится без интернета, а я не могу, у меня бизнес, — она хитренько сощурилась. — А, кстати, знаешь, у нас с тобой есть общие знакомые в Париже. Это Агния Аркадьевна что-то там не то в картах, не то в шаре своем хрустальном углядела, намекнула. Потом расскажу.
Мы стояли возле станции такси и водитель уже открыл для Сиси дверцу машины. Помахав мне ручкой, она сказала:
— На днях увидимся. Нужно тебе еще гостинчик от Аркадьевны передать. Сегодня не захватила, не знала увидимся ли. Я еще несколько дней здесь пробуду. Хочу тебя кое с кем познакомить, — Сиси лукаво подмигнула.
… За окнами быстро темнело, в доме напротив то тут, то там зажигались окна, с бульвара слышался лай собак, это пришедшие с работы французы выводили на прогулку своих заждавшихся питомцев, доносились голоса детей, которых родители тащили домой из детских садов, нервно клаксонили машины, парижане торопились побыстрей добраться до дома.
Передо мной лежало письмо Агнии Аркадьевны, переданное мне Серафимой Андреевной. Последние лучи солнца пробивались сквозь уже поредевшую листву растущей напротив окна акации, в углах комнаты сгустились тени, но я не зажигала свет. Я вспоминала.
Появление Сиси и это, пока не прочитанное письмо Агнии, вернули меня в прошлое.
Тогда, в Москве, тринадцать лет назад ошибка моего отца изменила мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Из самой обычной студентки, благополучной девочки, счастливо и беззаботно проживающей с родителями в центре столицы, я в один день превратилась в бездомную, потерявшую память бомжиху. И, если бы не случайная встреча с Агнией Аркадьевной, невозможно представить, чем могла бы закончится моя история. А события, что случились потом, когда я уже поселилась в квартире Агнии, были настолько невероятными, неправдоподобными, что, по прошествии лет, я уже сама сомневалась в том было ли это на самом деле, или приснилось. Но, факт остается фактом — именно благодаря череде тех невероятных событий судьба закинула меня сюда, в Париж, где у меня началась другая, новая жизнь.