Она, насмотревшись сериалов и фильмов, где зачастую работу следователей и полицейских представляют таким образом, что начинаешь их бояться в реальной жизни, вдруг по-настоящему испугалась результатов последнего допроса. Конечно, официально это был, конечно, не допрос, просто ей задавали вопросы. Но если они никого не найдут, то что им стоит повесить это убийство на нее?
Да, на самом деле у нее есть ключи от этой квартиры, она и не собиралась это скрывать, да и как скрыть, если она хозяйка! Ну да, она могла в любое время открыть дверь и войти туда. Предположим, этот Михаил собирался воспользоваться квартирой, ему Иван мог дать ключи, чтобы тот привел туда женщину. Иначе зачем ему туда вообще приходить? И вот он пришел, и туда же по своим делам пришла хозяйка, то есть Катя, увидела Михаила, признала в нем того самого мужчину, который изнасиловал ее с друзьями, достала кухонный нож и всадила ему в живот или куда там еще… Хорошо еще, что ножа вроде не нашли, иначе могли бы обнаружить там отпечатки ее пальцев, и тогда бы она уж точно не отвертелась — она буквально недавно, войдя в квартиру, где временами обитал Иван, открыла холодильник, увидела там кусок ветчины и, поскольку была голодная, отрезала себе кусок, решив, что Иван все равно не заметит.
И хотя ножей на кухне несколько, все пользуются одним, самым острым — японским! Она сама заказывала его, причем по совету той же самой Милы — на японском сайте! Там и доставка-то была всего пять евро! И нож отличный, острый! Может, вернуться и рассказать Седову про этот нож? Может, это спасет ее? Она же поможет следствию! Хотя, как реально это можно сделать? Прийти в квартиру и проверить, какого ножа нет. И, если выяснится, что японского, значит, им и убили Вершинина. Кажется, такая у него фамилия.
В такси она крепко задумалась. Если они найдут нож, а там окажутся ее отпечатки пальцев (и черт ее тогда дернул отрезать кусок ветчины!!!), то ее уж точно не оставят на свободе, поместят в СИЗО, а потом осудят и посадят в тюрьму.
Она попросила водителя такси отвезти ее на вокзал.
10
Ваня
Наверное, я полная дура, раз жалею Ваню. Мне бы сдать его с потрохами — и все! Он в тюрьме, а я — свободная, богатая и довольно молодая еще!
— Я рада, что ты вернулся…
Вот так брякнула я с порога, и его аж передернуло.
— Ты что, надеялась, что меня посадят? Вот так, за здорово живешь?
Я не знала, что и сказать. Просто была рада, что его не задержали, не посадили, пока идет следствие, в СИЗО. Все-таки убит муж любовницы! Кого еще подозревать, как не любовника? Насмотрелась сериалов, уж немного-то да разбираюсь, что да как там у них, в прокуратуре ли, следственном ли комитете, полиции ли. Нет, на самом деле я, конечно, ничего не понимаю во всем этом, но уж про СИЗО-то все знают.
— Ваня, да я просто рада, что ты пришел. Пойдем ужинать. Расскажешь мне, что да как. Если захочешь, конечно…
Он отправился с ванную, я слышала, как он моется. Он всегда, когда сильно нервничает, потеет и часто моется. Вот и тогда. Конечно, пропотеешь тут после допроса!
— Вот, гороховый суп с копчеными ребрышками, как ты любишь, — я поставила перед ним тарелку с горячим супом. — Хлеб. Ешь.
Я могла бы добавить, мол, давай, расскажи, что там было, как вообще дела, но не стала. Я же знаю своего мужа, если захочет — сам все расскажет. И вдруг услышала:
— Этого Вершинина убили в квартире, которую я снимал для нас с Ларисой.
— В смысле? — не сразу поняла я. С одной стороны, меня как обожгло это «нас с Ларисой», ну и факт, что он снимал целую квартиру для свиданий! Вот как бывает, когда твой муж хорошо зарабатывает и начинает считать, что ему все позволено. Хорошо еще, что не успел квартиру ей купить, а мог бы…
— Ты не врубаешься? Вершинина убили там, где он просто не мог быть! Это была тайная квартира. И получается, что он нас как бы выследил, предположим, позвонил в дверь, кто-то из нас открыл, он вошел, и я… Словом, я вроде бы главный подозреваемый. Во всяком случае, у меня как бы мотив, понимаешь? Хотя я сказал, что не знаю Вершинина и никогда его не видел… У меня взяли отпечатки пальцев.
— Да уж… И что? Что делать-то? Когда его точно убили?
— Я не знаю время, только день — двадцать пятое сентября, среда.
— И где ты был?
— Ездил по делам, встречался с заказчиками, но теоретически я мог оказаться в той квартире в любое время. К тому же встреча с одним из заказчиков у меня была в кафе, причем неподалеку от этого места, возле Театра Луны.