- Да что вы? Вот мне повезло! Знаете, как тяжело в наше время найти настоящего джентльмена. Вечно одни гады и лицемеры попадаются!
- Потому что настоящих джентльменов не осталось.
- А как же вы?
- Я лишь пытаюсь быть на них похожим.
- Вы из Парижа?
Пьер перестал улыбаться, повернулся к Полине и сказал:
- Я из Страсбурга и чертовски горжусь этим!!!
Полина рассмеялась, Пьер рассмеялся вместе с ней.
- А вы, Полина? – спросил он. – Откуда вы?
- Позвольте, я оставлю это в тайне. Ведь в каждой женщине должна быть загадка.
- Вы и так загадочны, - сказал Пьер и поёжился. – Давайте спустимся вниз, тут как-то совсем холодно.
Полина кивнула и стала спускаться вниз, Пьер шёл следом за ней.
Вскоре они уже неспешно шли по улочкам Парижа. Кругом были магазины, кафе, бутики, рестораны. Около одного из ресторанов стояло под навесом фортепиано. За ним сидел пожилой мужчина, играл и пел:
- Une vie d'amour
Que l'on s'était jurée
Et que le temps a désarticulée
Jour après jour
Blesse mes pensées
Tant de mots d'amour
En nos cœurs étouffés
Dans un sanglot l'espace d'un baiser
Sont restés sourds
À tout, mais n'ont rien change
Car un au revoir
Ne peut être un adieu
Et fou d'espoir
Je m'en remets à Dieu
Pour te revoir
Et te parler encore
Et te jurer encore…
- Обожаю эту песню…, – прошептала Полина.
- Я тоже, - сказал Пьер. – Это – гимн настоящей любви!
- Да, но вот что такое любовь? Этого никто не знает.
- А может, этого и не надо знать. Меньше знаешь – крепче спишь.
- Но как можно любить, не зная, что такое любовь?
- А как можно жить, не зная, в чём смысл жизни? Легко и просто! Берёшь и делаешь! Живёшь, любишь…
- Умираешь.
- Так, давайте без этих вот наших любимых мыслей о смерти. Мы говорили о любви, а любовь – это закон, побеждающий смерть.
- Скажите это Ромео и Джульетте, – хмыкнула Полина.
- Вы о чём?
- Из-за своей любви они оба умерли.
- Любовь внезапна. Её нельзя контролировать.
- Как и смерть.
- Опять вы со своей смертью!
- Но мы же обсуждаем «Ромео и Джульетту». Любовь + смерть = трагедия. Они такие же вечные спутники жизни, как добро и зло, свет и тьма.
- Что же, может вы и правы.
- Может быть.
Некоторое время они оба молчали. Серый пасмурный Париж окутал их своей таинственной пеленой, как тёплым пледом. Только вот им под ним было неудобно.
- А кем вы работаете, Полина? – неожиданно спросил Пьер.
- Ну, работаю – это громко сказано, – ответила Полина. – Вообще я – актриса. Играла роли в небольшом театре, но его недавно закрыли за неуплату аренды.
- И вы больше никуда не пробовались?
- Играла в массовках в нескольких фильмах. Но теперь у меня вообще работы нет.
- На что же вы живёте?
- На отложенные когда-то деньги. Ну и родители немного помогают. А кем работаете вы, Пьер?
- Я – художник. У меня небольшая мастерская. В основном я рисую пейзажи или портреты на заказ. Иногда участвую в конкурсах и выставках, а ещё, только не смейтесь, подрабатываю продавцом мороженого.
- И при этом вы ни с кем не встречаетесь?
Пьер кивнул.
- У меня была девушка, – сказал он, – но ей вечно чего-то не хватало: романтики, внимания, одежды, денег. В конце концов она ушла от меня.
- Когда это произошло?
- Полгода назад.
- Сочувствую.
- Не стоит. Я в норме. Иногда бывает грустно, но тогда я либо сажусь и творю с утра до ночи, либо иду гулять. Это отвлекает. А у вас что с личной жизнью?
- Не лучше. У меня был мужчина, мы любили друг друга, но потом ему стало казаться, что у меня интрижки со всеми подряд (ведь я же актриса). Истерики, ссоры… В общем, мы расстались. Потом у меня было несколько романов, но они все либо неудачные, либо скандально-неудачные.
- Мда, получается, мы оба – несчастные одиночки?
- Ну, это слишком сильно сказано. Мне и себя вполне хватает.
- И вам не бывает одиноко?
Полина задумалась.
- Голые стены, пронзающий холод,
Алый закат и тишина...
Окна открыты — любимый мой город
Вновь заставляет любить сквозь года.
Северный ветер, волнующий сердце,
Эти прекрасные крыши домов:
Всё слишком дорого на этом свете,
Слишком прекрасен пленительный зов.
Пасмурный день, прекрасные дали,
Дороги, мосты, потом темнота...
Здесь липы и сосны ветвями играли,
Но одиноким, увы, не сюда!
Стою у окна в своей же квартире
И наблюдаю тень облаков:
"Как хорошо жить в этом мире!"
Сказали бы все, но я не готов.