Парень кивнул, а Наум покрутил в руках пистолет и вернул его назад под куртку:
- Вот и ладненько. А то я глупостей не люблю. Из одной глупости как правило другая вытекает. А мне они сейчас очень ни к чему. А так… Мерси за игру, Шарль.
Наум вышел из комнаты, оставив парня колотить руками по зеленому сукну на столе и крыть французскими херами игру, карты и охрану на чем свет стоит, искренне не понимая, почему именно ему сегодня так не повезло…
1 глава. Теплое место для темных личностей
Москва, осень 2018 года
Наум проснулся от того, что тонкий солнечный луч, просочившийся через тяжелые шторы, пытался забраться ему прямо в глаз. От назойливого света не удалось спрятаться ни под подушкой, ни под одеялом. Наум зевнул и, тяжело вздохнув, уселся на кровати. Почти минуту он разглядывал резиновые тапки на ногах с надписью «Beach boy», а потом подошел к окну.
Рывком распахнув шторы, он ослеп от желтой осени, которая была за окном. Казалось, за один день клены окрасили свои пятиконечные листья в золотой цвет. Падающее с деревьев золото сгребал в кучи метлой невысокий дворник.
Наум еще раз зевнул и, шлепая по старому паркету тапками, пошел на кухню. У двери он остановился, подмигнул пожелтевшему от времени висящему на стене плакату с Брюсом Ли и с размаху ткнул кулаком в боксерскую грушу, болтающуюся на турнике. От удара с груши слетел слой пыли, а не линолеум посыпалась тонкая струйка песка.
Наум остановил грушу рукой и, почесывая грудь под майкой, остановился возле холодильника. Со скрипом открыв его, он изучил содержимое полок. «Батарея» из винных бутылок и флаконов вискаря уставилась на него глазами-пробками. Покопавшись среди дорогого и не очень алкоголя, Наум выудил на свет Божий две банки йогурта и слегка заветренную ветчину. Рука сама потянулась к бутылке «Джим Бима», но Наум покачал головой и захлопнул холодильник к недовольству оставшегося там бухла.
Из шкафа он достал огромную банку кофе. Взяв с плиты пузатый чайник, Наум потащился к раковине, но, открыв кран, вспомнил, что воду отключили.
Щелкнув языком, он поставил чайник обратно на плиту и снова вернулся к холодильнику. Погремев стеклотарой, он нашел пакет с вишневым соком и уселся за стол. Из хлеба на кухне оказалась только пара кусков пиццы в промасленной коробке. Повертев в руках невкусный и совсем не полезный завтрак, Наум махнул рукой и отправился в ванную, но снова вспомнил про воду, которую отключили, и вернулся в комнату. Его взгляд уперся в шкаф под потолок с висящей на одной петле дверцей. Открыв ее, Наум уставился в зеркало в разводах пыли и времени на свое слегка небритое и помятое отражение. Вздохнув, он стал перебирать вешалки со спортивными костюмами, и рубашками-гавайками. Отодвинув драповое пальто, он обнаружил кожаный пиджак от Brioni. Вытащив его из шкафа, Наум оглядел пиджак со всех сторон и бросил на разобранную постель. Еще несколько минут ушло на поиски черных брюк и удивительно белой для этого места рубашки от Hugo Boss. С носками Науму повезло – их был целый ящик.
Улыбнувшись, Наум пошел в ванную и десять минут гудел электрической бритвой, после чего вылил на себя пол флакона «Ambre Topkapi» и вернулся в комнату, благоухая дубовым мхом, пачули, сандалом и кожей. Понюхав самого себя и оставшись довольным, Наум натянул носки, застегнул рубашку на все пуговицы, заправил ее в брюки и накинул Brioni, после чего подошел к тумбочке возле кровати. Распахнув дверку, он выгреб из тумбочки ее содержимое – золотистый мобильник «Верта», несколько платиновых банковских карт и тугую пачку купюр по пятьсот евро. Повертев в руках телефон, он включил его и засунул в карман брюк. Евро с картами Наум сбросил с тумбочки в сумку «Burberry» вместе с двумя «котлетами» стодолларовых купюр, после чего взял в руки ключи от машины и вышел из комнаты, по привычке подмигнув Брюсу Ли на стене. Он уже открыл было дверь, но посмотрел на свои ноги в пляжных тапках и носках… Поковырявшись среди кучи обуви на все сезоны, Наум нашел пару вполне приличных ботинок «оксвордов» и залез в них.
Захлопнув дверь в квартиру, он позвонил к соседке. Дверь распахнулась, и на пороге появилась бабуля-божий одуванчик с «чихуёвиной» на руках, которая тут же облаяла Наума.
- На, баб Маш, - Наум протянул бабуле ключи вместе со стодолларовой купюрой, - я на конференцию еду.